C 1999 года | Twitter: @CISGinRussia | напишите нам
Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров, 1980 г. — CISG
Навигация
- главная
- текст →
- скачать
- история принятия
- вступление в силу
- структура
- основные положения
- комментарий
- судебная практика
- библиография
- контракт
- МЧП
Факты
Принята: 11.04.1980 в Вене
Вступила в силу: 01.01.1988

Для стран вступила в силу:
Россия — 01.09.1991
Украина — 01.02.1991

Действует в: статус
Статей: 101 и преамбула

По-английски: СISG
По-немецки: UN-Kaufrecht
По-русски: КМКПТ

Официальные языки:
английский, арабский, испанский, китайский, русский, французский

Текст еще: немецкий, украинский
Основные понятия
- коммерческое предприятие
- междун. купля-продажа
- разумный срок
- существенное нарушение
- товар
- убытки
Наши проекты
- CISG-Library
- CISG: 20 лет
- CISG: 25 лет
- CISG: блог (тех. работы)
- vis.cisg.ru (тех. работы)

Ст. 25 [Существенное нарушение договора]*

часть: 3
глава: 1
раздел: -
Нарушение договора, допущенное одной из сторон, является существенным, если оно влечет за собой такой вред для другой стороны, что последняя в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать на основании договора, за исключением случаев, когда нарушившая договор сторона не предвидела такого результата и разумное лицо, действующее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах, не предвидело бы его.

В настоящее время мы ведем работы над составлением комментария к отдельным статьям Конвенции. Впервые такие работы были начаты еще в 2006 году, с течением времени приостановлены и возобновлены в 2013 году. В состав постатейных материалов входят:

Мы будем рады вашим советам и рекомендациям, а также сотрудничеству при составлении комментария. Ждем ваших сообщений по адресу red@cisg.ru.

1. Комментарий к ст. 25

  1. Общие положения
  2. Существенное нарушение по Конвенции и английское право
  3. Признаки существенного нарушения
  4. Распространенные случаи существенного нарушения:

Существенное нарушение договора, определенное ст. 25 Конвенции, - одно из ключевых понятий Конвенции. В целом, этой конструкцией авторы проекта Конвенции целенаправленно разграничили ситуации, когда нарушение договора дает право на его прекращение (расторжение), от ситуаций, когда договор сохраняет силу, но пострадавшая сторона имеет право на взыскание убытков или другие средства защиты (Zeller, p. 82).

В частности, существенное нарушение договора:

  • является основанием для расторжения договора вследствие нарушения по ст. 49(1)(а), 64(1)(а) и 51(2) Конвенции;
  • предвидение такого нарушения является основанием для расторжения договора по ст. 72(1) и 73 Конвенции;
  • является основанием для требования покупателя о замене товара, не соответствующего договору по ст. 46(2) Конвенции;
  • по ст. 70 Конвенции регулирует особый порядок перехода рисков сохранности товара.

Существенное нарушение по Конвенции и английское право. Основным предназначением ст. 25 Конвенции является, безусловно, определение ситуаций, в которых нарушение договора является основанием для его расторжения (El-Saghir).

В этом аспекте Конвенция существенно отличается от своего основного "конкурента" - английского торгового права (см. Zeller, p. 84 и далее). По английскому праву (включая 1979 Sale of Goods Act) отказ от договора (termination) значительно более прост, чем по Конвенции (см. Bridge, p. 22). Конвенция, в свою очередь, изначально исходила из необходимости максимально продлить существование и действительность договора, рассматривая его расторжение как оружие последней возможности (Zeller, p. 82).

В частности, что наиболее заметно, статьи 13-15 английского Акта прямо классифицируют предмет сделки (description), качество товара (quality) и его пригодность (fitness) как существенные условия договора купли-продажи (conditions), практически любое нарушение которых однозначно дает пострадавшей стороне право на прекращение договора независимо от реальных негативных последствий такого нарушения (см. Bridge, p. 23). При этом же, в английском Акте отсутствует известная Конвенции концепция "исправления недостатков" (см. J & H Ritchie Ltd v Lloyd Ltd [2007] 1 WLR 670), при помощи которой нарушитель может "исправить" или "улучшить" свое нарушение.

Таким образом, оздается впечатление, что английское право лучше приспособлено для купли-продажи товаров в ситуациях, когда быстрый отказ от договора позволяет избежать значительной части убытков: на рынках высокой волатильности, при использовании товарораспорядительных документов (documentary sales), на рынках скоропортящихся продуктов, легкозаменяемых товаров и услуг (к примеру, услуг морской перевозки), в случае, если значение имеют сроки исполнения контракта (time is of the essence) и т.п. В то же время, Конвенция лучше приспособлена для поставок ценных штучных товаров, отказ от принятия которых приводит к большим убыткам производителя.

Тем не менее, как утверждают некоторые исследователи (см. Singh & Leisinger), в ситуации, когда необходим быстрый отказ от договора, Конвенция может быть так же эффективна, как и английское право. В частности, Конвенция позволяет сторонам:

  • прямо договориться о том, что определенное нарушение будет существенным (см. Singh & Leisinger, р. 165);
  • полагаться в вопросе существенности нарушения на стандартные условия договоров (к примеру, стандартные формы GAFTA), обычай, принятый в определенных сферах торговли или даже практику своих предыдущих отношений (см. Oberster Gerichtshof, Aug. 31, 2005, 7 Ob 175/05v (Austria), Duisburg Amtsgericht, Apr. 13, 2000, 49 C 502/00, Zivilgericht Basel-Stadt, Dec. 3, 1997, P4 1996/00448 (Switzerland))
  • применить другие возможности Конвенции (см. Singh & Leisinger, р. 167 и далее).

Признаки существенного нарушения. Определение нарушения договора как "существенного" включает три условия:

  • факт нарушения любого обязательства из договора (в том числе прямо предусмотренного договором или вытекающего для этого договора из Конвенции);
  • вследствие нарушения сторона "в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать на основании договора" и
  • такое последствие разумно предсказуемо для стороны, нарушающей договор и для "разумного лица" в тех же обстоятельствах. 

Стороны также могут прямо договориться о том, что определенное нарушение договора будет существенным (см. Singh & Leisinger, р. 165, Oberlandesgericht Stuttgart 841 (F.R.G.) (2001), Zivilgericht Basel-Stadt (Switzerland), March 1, 2002, P 1997/482).

Причиненный вред. Признаки причиненного вреда, предусмотренные ст. 25 Конвенции не раскрываются более детально и в Комментарии Секретариата. Можно уверенно утверждать, что Конвенция привязывает определение вреда к ожиданиям пострадавшей стороны, которые, в свою очередь, базируются на существующем договоре. Соответственно, существенное нарушение договора возникает, когда пострадавшая от нарушения сторона более не заинтересована в исполнении договора, не ожидает его исполнения (El-Saghir).

Также верно отмечалось, что факт использования в ст. 25 Конвенции отдельного термина "вред" (detriment) указывает на то, что такой вред не обязательно совпадает с "убытками", определенными ст. 74 Конвенции (Zeller, p. 89).

Предсказуемость. Конвенция прямо не устанавливает, на какой момент должна определяться предсказуемость: на момент подписания договора, или на момент нарушения. Принятый еще в 1979 г. Комментарий Секретариата (п. 5) утверждал, что это должен решать трибунал с учетом материалов дела. В то время как такая позиция, безусловно, правильна, на практике предсказуемость чаще всего определяется по состоянию на момент заключения договора (см. 2012 UNCITRAL Digest, para. 4 on p. 118).

Распространенные случаи существенного нарушения договора.

A. Неисполнение ключевого обязательства. На практике, полное неисполнение ключевого обязательства (то есть полное отсутствие оплаты или полное отсутствие поставки) вполне логично признается существенным нарушением договора.

К такому же нарушению приравнивается окончательный отказ от будущей поставки или оплаты, являющийся ожидаемым нарушением договора (anticipatory breach), дающим основания для расторжения по ст. 72(1) Конвенции.

В некоторых ситуациях суды признавали, что даже если сторона намеревается исполнять договор в будущем, обстоятельства дела показывают, что нарушение с очень большой вероятностью все же произойдет. К примеру, нарушения стоит разумно ожидать при банкротстве стороны или введении распоряжения ее имуществом, при отказе покупателя от открытия аккредитива, предусмотренного контрактом.

В этом же разделе стоит упомянуть ст. 73(2) Конвенции, по которой отказ от поставки первой партии товара может разумно расцениваться как полный отказ от поставки товара.

Б. Просрочка, как в отношении поставки, так и в отношении оплаты, как правило, не является существенным нарушением договора. Тем не менее, в определенных случаях, когда срок исполнения обязательства имеет особое значение, просрочка может расцениваться как существенное нарушение:

  • если стороны явным образом согласились, что срок исполнения обязательства имеет особое значение;
  • если особое значение срока следует из очевидных обстоятельств дела (поставка сезонных товаров),
  • если был нарушен установленный пострадавшей стороной дополнительный срок для поставки или оплаты (ст. 49(1)(b) и 64(1)(b) Конвенции).

В. Поставка несоответствующих товаров (non-conforming goods, ст. 35 Конвенции) может считаться существенным нарушением договора, если покупатель не может использовать, либо перепродать (с дисконтом) фактически поставленный товар – то и другое "без особых затруднений" (without unreasonable inconvenience / difficulty) или "с применением разумных усилий" (with reasonable effort).

В частности, суды не склонны считать нарушение существенным, если исправление дефектов товара не представляет больших затруднений и не причиняет особых неудобств покупателю.

Г. Прочие нарушения договора тоже могут считаться существенными, если они соответствуют упомянутым выше условиям (лишение пострадавшей стороны benefit of the bargain и предсказуемость).

Д. Сочетание нескольких второстепенных нарушений делает существенное нарушение договора более вероятным, однако наличие такого нарушения должно определяться каждый раз с учетом всех обстоятельств дела (см. 2012 UNCITRAL Digest, para. 12 on p. 119).

Также: Статья Franco Ferrari, исследующая содержание существенного нарушения договора в свете опыта применения Венской конвенции на протяжении 25 лет, прошедших с момента принятия документа.

Автор комментария: Шемелин, Дмитрий (LLM, юрист «Ильяшев и Партнеры»).

2. Комментарий ЮрЛит

Текст комментария Венской конвенции, опубликованный издательством «Юридическая литература» в 1994.

1. Эта статья носит общий характер и имеет значение для применения других положений Конвенции, в частности ст.ст. 46, 49, 51 (средства правовой зашиты в случаях нарушения договора продавцом), ст. 64 (средства правовой защиты при нарушении договора покупателем). Так, покупатель вправе требовать замены товаров только в том случае, когда их несоответствие является существенным нарушением договора (ст. 46), заявить о расторжении договора он может, если неисполнение продавцом любого из его обязательств по договору или по Конвенции составляет существенное нарушение договора (ст. 49). При частичном неисполнении или несоответствии части товара договору покупатель может заявить о расторжении договора, если это действие является существенным нарушением договора (ст. 51). Продавец также может заявить о расторжении договора, если неисполнение покупателем любого из его обязательств по договору или по Конвенции составляет существенное нарушение договора (ст. 64). Таким образом, в зависимости от характера нарушения договора или Конвенции покупатель и продавец имеют право на различные средства защиты, и право на расторжение договора возникает у них при наличии лишь существенного нарушения договора.

2. "Нарушение" договора — сравнительно новое понятие для законодательства как России, так и других стран. Нарушение договора, допущенное одной из сторон, представляет, по смыслу данной статьи, неисполнение или ненадлежащее исполнение одной из сторон своих обязательств, причем это может быть нарушение самого договора, положений Конвенции, применимых норм соответствующего закона, общепринятых обычаев и практики сложившихся взаимоотношений (см. комментарий к ст. 9).

Однако в комментируемой статье речь идет не просто о нарушении договора, а о существенном нарушении. Поэтому важно знать, что понимается под существенным нарушением. Согласно ст. 25, основным признаком такого нарушения является наличие у другой стороны не любого вреда, а лишь такого, в результате которого она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать на основании договора; иными словами, вред должен быть значительным не в отношении, например, размера понесенных убытков (как бы они ни были велики), а в отношении достижения конечной цели договора. Если же вследствие нарушения одной из сторон своего обязательства у другой стороны возникают убытки любого рода, но конечная цель договора достигнута (товар поставлен, дефекты устранены и оборудование функционирует), такое нарушение не является существенным.

Данное понятие существенного нарушения не следует смешивать с понятием существенного условия договора по англосаксонскому праву, поскольку в последнем случае речь идет о характеристике одного из условий договора и последствиях его нарушения. Комментируемая же статья говорит о характере последствий нарушения договора, допущенного одной из сторон.

Для практики важно уяснить понятие вреда, используемое для характеристики нарушения договора. Под вредом понимаются не только возникшие убытки, т.е. расходы лица, право которого нарушено, утрата или повреждение имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) — ст. б Основ. Вред может быть нанесен и деловой репутации юридического лица, который, согласно ст. 7 Основ, возмещается путем опровержения порочащих сведений, возмещения убытков и морального вреда.

Критерий непредвидимости результата нарушения договора — новая для нашего законодательства категория, поскольку основным критерием возмещения убытков является их наличие и вина должника (ч. I ст. 71 Основ, ст.ст. 219 и 222 ГК РСФСР), а при осуществлении предпринимательской деятельности юридическим лицом — непреодолимая сила (ч. 2 ст. 71 Основ).

Применение данного критерия позволяет ввести в международный коммерческий оборот предприятий, организаций, торговых товариществ и иных юридических лиц новый признак, представляющий, среди прочих элементов, и всестороннюю оценку риска осуществляемой сделки. Таким образом, на нарушившую договор сторону возлагается обязанность доказать невозможность предвидеть вредоносный результат. Сделать она это может, видимо, представив соответствующие доказательства такой невозможности, в частности, сославшись на предусмотренные в ст. 79 Конвенции основания освобождения от ответственности. При этом речь идет о предвидении со стороны нарушившей стороны, а также разумного лица, действовавшего в том же качестве при аналогичных обстоятельствах.

При принятии Конвенции обсуждался и вопрос о том, на какой момент должна иметь место непредвидимость: на момент заключения договора, на момент его нарушения, после заключения договора или должна учитываться иная информация, которая могла повлиять на исполнение, сделав нарушение договора существенным. Однако к единому мнению прийти не удалось, поэтому данный вопрос остался в Конвенции неурегулированным, так что в зависимости от обстоятельств конкретного дела он может быть решен по-разному (См.: Официальные отчеты. С. 352-353).

Юридическое понятие разумного лица является новым для нашей договорной практики. Зарубежное законодательство, договорная, а также судебная и арбитражная практика широко оперируют как понятием разумности (разумный срок, разумное лицо, разумная цена, разумное возмещение - ст.ст. 33, 34, 39, 44 Конвенции, ст.ст. 2-305, 2-309, 2-311 ЕТК). Детально разработано это понятие и в английском праве (См.: Ансон В. Указ. соч. С. 142-144). Похожими, но не однозначными являются распространенные в зарубежной практике понятия поведения "доброго отца семейства" (pater familias, le bon pere de famille) как критерии оценки поведения партнера в гражданском обороте. Поскольку данные понятия весьма неопределенны, в Конвенции был принят критерий разумного лица и локализованы с целью придания этому критерию достаточной определенности рамки его поведения (разумное лицо, действующее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах). Подобная локализация позволяет более объективно оценить действия такого лица. Комментаторы Конвенции (см. Farnsworth. Op. cit. P. 219) отмечают, что гипотетически коммерсант должен заниматься тем же видом торговли, осуществляя те же функции. Учету подлежит не только деловая практика, но и социально-экономическая основа отношений, включая религию, язык, средний профессиональный стандарт.

3. Основы восприняли понятие существенного нарушения договора, предоставив покупателю по договору поставки, то есть договору, по которому поставщик, являющийся предпринимателем, передает покупателю товар, предназначенный для предпринимательской деятельности (ст. 79), в случаях существенного нарушения договора одной из сторон, право на односторонний отказ от исполнения договора поставки (ст. 82). Интересным является принятый в Основах подход к определению существенного нарушения договора: с одной стороны, используется приведенный в комментируемой статье Конвенции критерий, с другой — приводится ряд ситуаций, когда при отсутствии доказательств об ином нарушение договора предполагается существенным, в частности неоднократная поставка товара ненадлежащего качества, систематическая просрочка поставщиком поставки товара сверх предусмотренных в договоре сроков, систематическая или значительная задержка оплаты покупателем поставляемого товара сверх предусмотренных договором сроков или объявление покупателя неплатежеспособным.

Источник публикации: Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров Комментарий [М. М. Богуславский и др.], М.: Юрид. лит., 1994.

3. Судебные решения

В настоящее время в базе судебных решений CISG.ru отсутствуют решения из применения ст. 25 Конвенции. Мы продолжаем работу по наполнению нашей базы данных новыми материалами.

4. Сборник ЮНСИТРАЛ на русском языке

Краткий сборник ЮНСИТРАЛ по прецедентому праву, касающемуся Конвенции Организации Объединенных Наций о международной купле-продаже товаров, на русском языке (см. прим.)

редакция 2004 года (PDF, размер файла — 199 kB);

редакция 2008 года (PDF);

редакция 2012 года (PDF, полностью).

См. также: база данных ООН «Прецедентное право по текстам ЮНСИТРАЛ» (ППТЮ) — полнотекстовая выборка решений из применения ст. 25.

Примечание:

(1) Краткий сборник подготовлен Комиссией Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) с использованием полных текстов решений, которые цитируются в выдержках (см. п. 6) из дел, вошедших в сборник «Прецедентное право по текстам ЮНСИТРАЛ» (ППТЮ), и других указанных в сносках источников. Выдержки даются лишь как резюме соответствующих судебных решений и могут отражать не все вопросы, затрагиваемые в сборнике. Читателям рекомендуется не ограничиваться выдержками из ППТЮ и ознакомиться с полными текстами упоминаемых судебных и арбитражных решений.

(2) Сборник публикуется на сайте www.cisg.ru с разрешения UNCITRAL (для редакции 2004 года).

(3) Также скачать Сборник полностью в виде dmg-архива (Mac OS); редакция 2004 г.

(4) Прямые ссылки на Сборник на сайте UNCITRAL: редакция 2004 года, редакция 2008 года.

(5) В целях облегчения поиска судебного решения, связанного с применением Конвенции, ЮНСИТРАЛ подготовила тезаурус по Венской конвенции (док. № A/CN.9/SER.C/INDEX/1) и осуществляет ведение предметного указателя для текста CISG (док. № A/CN.9/SER.C/INDEX/2/Rev.3).

(6) ЮНСИТРАЛ публикует Выдержки из решений судов, связанных с применением ее текстов. Указанные сборники имеют номер A/CN.9/SER.C­/ABSTRACTS/..., где вместо многоточия указывается порядковый номер выпуска. По ссылке — список публикаций «ППТЮ — выдержки».

5. Иные обзоры судебной практики

Судебная практика из базы Pace Law School

Судебная практика из базы ЮНИЛЕКС

Поиск судебных решений в базе CISG-Online

6. Библиография

  • Аксенов А.Г., Регулирование существенных условий договора международной купли-продажи товаров между субъектами предпринимательской деятельности. В: Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения, № 4. С. 128-136, 2009 — [224].
  • Бэешу А., Правовое регулирование неисполнения договора в международном коммерческом праве. В: Юрист, № 2, 2007 — [166].
  • Викторова Н.Н., О проблеме толкования положений Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. о существенном нарушении договора международной купли-продажи товаров. В: Российское право в Интернете, № 3. С. 8, 2006 — [229] — текст.
  • Лукьяненко М.Ф., Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. М.: Статут, 2010 — [278].
  • Трояновский А.В., Понятие "существенное нарушение договора" в Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.. в: Юрист, № 4. С. 42-46, 2014 — [266].

Последние изменения: Thu, 28 Nov 2013 13:05:12.

Версия 4.0 (2013) ©международная редакция CISG.ru, 1999—2017