C 1999 года | Twitter: @CISGinRussia | напишите нам
Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров, 1980 г. — CISG
Навигация
- главная
- текст →
- скачать
- история принятия
- вступление в силу
- структура
- основные положения
- комментарий
- судебная практика
- библиография
- контракт
- МЧП
Факты
Принята: 11.04.1980 в Вене
Вступила в силу: 01.01.1988

Для стран вступила в силу:
Россия — 01.09.1991
Украина — 01.02.1991

Действует в: статус
Статей: 101 и преамбула

По-английски: СISG
По-немецки: UN-Kaufrecht
По-русски: КМКПТ

Официальные языки:
английский, арабский, испанский, китайский, русский, французский

Текст еще: немецкий, украинский
Основные понятия
- коммерческое предприятие
- междун. купля-продажа
- разумный срок
- существенное нарушение
- товар
- убытки
Наши проекты
- CISG-Library
- CISG: 20 лет
- CISG: 25 лет
- CISG: блог (тех. работы)
- vis.cisg.ru (тех. работы)

Ст. 6 [Исключение применения Конвенции сторонами]

часть: 1
глава: 1
раздел: -
Стороны могут исключить применение настоящей Конвенции либо, при условии соблюдения статьи 12, отступить от любого из ее положений или изменить его действие.

В настоящее время мы ведем работы над составлением комментария к отдельным статьям Конвенции. Впервые такие работы были начаты еще в 2006 году, с течением времени приостановлены и возобновлены в 2013 году. В состав постатейных материалов входят:

Мы будем рады вашим советам и рекомендациям, а также сотрудничеству при составлении комментария. Ждем ваших сообщений по адресу red@cisg.ru.

1. Комментарий к ст. 6

В настоящее время ведутся работы по составлению комментария.

2. Комментарий ЮрЛит

Текст комментария Венской конвенции, опубликованный издательством «Юридическая литература» в 1994.

1. В статье 6 провозглашается принцип договорной свободы сторон (практически ничем не ограниченная автономия воли при заключении договора). Во-первых, стороны могут полностью исключить применение Конвенции к договору, подпадающему под ее сферу регулирования. Это право сторон не ограничено какими-либо условиями. Во-вторых, даже если договор регулируется Конвенцией, стороны могут отступить от любого из ее положений либо изменить его действие. Предусмотрено только одно исключение — в отношении соблюдения требований ст. 12 Конвенции к форме договора (см. комментарий к ст. 12). Следовательно, все положения Конвенции (за указанным исключением) диспозитивны, т.е. от них можно свободно отступить по усмотрению сторон (См.: Официальные отчеты. С. 20; Сталев Ж. Указ. соч. С. 19.). Цель этой статьи, исходящей из приоритета договора по отношению к Конвенции, — предоставить сторонам возможность самим решать вопросы, связанные с заключением, исполнением договора и ответственностью за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, что наиболее соответствует практике международного оборота.

2. При кажущейся с первого взгляда ясности формулировок этой статьи, которая очень важна для практики применения Конвенции, возникает немало вопросов, нуждающихся в уяснении.

2.1. Прежде всего не ясно, должно ли соглашение сторон об исключении применения Конвенции быть прямо выражено в договоре либо оно подразумевается, т.е. его можно установить путем толкования договора. Например, в договоре, подпадающем под сферу действия Конвенции, есть условие о том, что к отношениям сторон по не урегулированным в нем вопросам применяется право какого-либо конкретного государства. Но если государство, к праву которого сделана отсылка, является участником Конвенции и коммерческие предприятия сторон договора находятся в государствах-участниках, ее положения стали частью национального права этого государства и в качестве такового подлежат применению к договорам международной купли-продажи (см. комментарий к ст. 1). Поэтому при толковании договора возникает альтернатива:

1) намерение сторон заключалось в том, чтобы их отношения по договору регулировались не Конвенцией, а внутригосударственным правом, применимым к договорам, которые не подпадают под сферу действия Конвенции;

2) стороны имели в виду, что по вопросам, не регулируемым Конвенцией (см.комментарий к ст. 7), применяется национальное право указанного государства.

При обсуждении проекта Конвенции как в рабочих органах ЮНСИТРАЛ, так и в ходе Дипломатической конференции вносились разные предложения:

1) предусмотреть в ст. 6, что исключение применения Конвенции может быть как ясно выражено, так и подразумеваться;

2) что оно должно быть ясно выражено;

3) что оно допустимо лишь при условии, что в договор включена оговорка о применимом национальном праве.

Все эти предложения не получили Поддержку на Дипломатической конференции, принявшей текст Конвенции1. Отсюда следует вывод, что исключение может быть и ясно выражено, и подразумеваться. Это означает, что решать вопрос о том, содержится ли такое подразумеваемое условие в договоре, будет правоприменительный орган, разрешающий спор (суд, арбитраж, третейский суд) (См.: Bonell. Ор. ас. Р. 55. При принятии решения опустить в тексте статьи положение о том, что исключение из Конвенции может подразумеваться, полагали, что таким образом суды лишаются повода без достаточных оснований исключать применение Конвенции (Официальные отчеты. С. 20). Судя по зарубежным комментариям в Конвенции, цель эта вряд ли достигнута.). Поэтому в договорах целесообразно четко оговаривать исключение применения Конвенции, если стороны желают именно этого.

2.2. Вопрос о подразумеваемом соглашении сторон возникает и применительно к частичному исключению положений Конвенции или изменению их действия. Связано это с тем, что нередко в договорах оговаривается не исключение или изменение отдельных положений Конвенции, а конкретные условия, отличающиеся от них. При этом бывает и так, что эти условия содержатся не в самом тексте договора, а в стандартных условиях продажи или в стандартных контрактах, на которые в тексте договора сделана ссылка. Встречаются и случаи, когда условие договора охватывает лишь часть положения, содержащегося в Конвенции, и неясно, намеревались ли стороны в остальном применять к своему договору это положение Конвенции или же намеревались его исключить. В практических целях, как и в отношении полного исключения применения Конвенции, желательно четко оговаривать в договоре намерение сторон о частичном отступлении от положений Конвенции.

2.3. На Дипломатической конференции и в зарубежных комментариях к Конвенции обсуждался вопрос, является ли ст. 12 единственным императивным положением Конвенции, отступление от которого недопустимо в договоре (См.: Официальные отчеты. С. 294 — 296. См. также: Bonell. Op. cit. Р. 62 — 64; Enderlein // Maskow Commentary. Р. 50). В частности, высказывалось мнение, что нельзя по соглашению сторон изменить сферу действия Конвенции, расширив ее применение путем отступления от положений ст.ст. 1 — 5, которые определяют договоры, подпадающие под ее действие по субъектному составу, предмету, видам сделок и вопросам, относящимся к ее регулированию (см. комментарии к ст.ст. 1—5).

Обоснованным представляется мнение (См.: Bonell. Ор. cit. Р. 62.), что, если договор не соответствует требованиям ст.ст. 1 — 5, любое соглашение сторон об отступлении от Конвенции на основании ст. б не имеет никакого смысла, поскольку нельзя отступать от документа, который не действует в отношении данного договора. Смысл такого соглашения состоит лишь в том, что тем самым в договоре инкорпорируются в качестве его условий положения Конвенции. Но решение вопроса о действительности соответствующего договорного условия будет зависеть от того, не противоречит ли оно императивным нормам национального права, применимого к данному договору. В литературе дана и иная трактовка права сторон отступать от положений пунктов d, е и f ст. 2 и ст. З (См.: Honnold J. Op. cit. P. 132; Enderlein // Maskow Commentary. P. 51). Учитывая, что эти исключения из Конвенции связаны с проблематичностью применения Конвенции к таким специфическим сделкам, предлагается считать, что в компетенцию сторон входит решение этого вопроса и соответственно пет причин отказывать им в праве на свободный выбор. Представляется, что эта трактовка весьма спорна. Сложные проблемы возникают, если стороны предусмотрели применение Конвенции к договору, субъектный состав которого не соответствует требованиям ст. 1, например, когда коммерческие предприятия обеих сторон договора находятся:

1) в государствах, не являющихся участниками Конвенции или

2) в одном государстве.

В первом случае возникает общая проблема о допустимости факультативного использования Конвенции как надлежащего права договора по желанию его сторон. Этот вопрос специально обсуждался при подготовке проекта Конвенции и при его рассмотрении на Дипломатической конференции (См.: Официальные отчеты. С. 288). Однако он не был решен, и в Конвенции нет положения, аналогичного ст. 4 Единообразного закона о международной купле-продаже товаров 1964 г. (Статья 4 этого Закона гласит: "Настоящий Закон применяется также тогда, когда стороны избрали его как закон договора независимо от того, имеют ли они предприятия или постоянное пребывание на территории разных государств и являются ли эти государства участниками Конвенции 1964 г. о'Единообразном законе о международной купле-продаже товаров, в той мере, в какой означенный Закон не наносит ущерба императивным положениям, которые подлежали бы применению, если бы стороны не избрали Единообразный закон".). Хотя в Конвенции отсутствует такое положение, не вызывает сомнений то, что в договоре можно обусловить применение положений Конвенции. Однако не совпадает квалификация подобного соглашения и соответственно связанные с ней юридические последствия. По мнению, высказанному в литературе, если правовая система, по нормам которой стороны выбирают применимое право, не содержит никаких ограничений, то такое соглашение безусловно действительно. Когда по нормам этой правовой системы требуется наличие разумной связи между избранным правом и договором, то возникает проблема соответствия соглашения нормам международного частного права. Но и в этом случае разумнее применить Конвенцию (учитывая ее международный характер и некоторые другие обстоятельства), а не национальное право, к которому отсылают нормы международного частного права (См.: Honnold J. Op. cit. P. 134). Другая точка зрения (См.: Bonell. Op. cit. P. 62-63), разделяемая автором комментария, состоит в следующем. Предоставление сторонам права неограниченного выбора применимого закона не означает, что таковым можно избрать международную конвенцию. Ссылка в договоре на Венскую конвенцию инкорпорирует ее положения в договор как его условия. Если они противоречат применимому национальному праву, к которому отсылают нормы международного частного права, приоритет отдается национальному праву. Если стороны избрали право государства — участника Конвенции и она применяется на основании ст. 1Ь, то положения Конвенции действуют в качестве норм, входящих в систему национального права. Соответственно исключается вопрос о приоритете каких-либо иных норм национального права.

Предоставление сторонам, коммерческие предприятия которых находятся в одном государстве, возможности договориться о применении к их договору Конвенции вызывает неоднозначное отношение. С одной стороны, заключаемые договоры могут быть тесно связаны с договорами, которые регулирует Конвенция (например, договор о поставке на внутреннем рынке товара для экспорта и договор экспортера с иностранным контрагентом), что свидетельствует о целесообразности сближения их регулирования. С другой стороны, сделка на внутреннем рынке не относится к внешнеэкономическим (не является международной куплей-продажей) и в этой связи вообще сомнительна возможность сторон выбрать для регулирования не только право иностранного государства, но и международную конвенцию, положения которой включены в систему их национального права.

Поскольку нормы Венской конвенции имеют специальный характер (предназначены для регулирования определенных видов отношений), их применение по согласованию сторон как норм национального права недопустимо. Вместе с тем нет препятствий к тому, чтобы в договор, регулируемый нормами внутригосударственного права, включить положения Конвенции как его условие. Но действительность такого соглашения в отношении конкретных положений Конвенции будет зависеть от того, не противоречат ли они императивным предписаниям внутригосударственного права, применимого к данному договору.

Практический интерес вызывают высказанные в литературе (Ibid. P. 63-64) соображения о возможности разного подхода к проблеме применения Конвенции в государственном суде и арбитраже (третейском суде) к сделкам, не входящим в сферу ее применения в соответствии со ст.ст. 1 — 3, когда такое применение основывается на правилах международного частного права (коллизионных нормах). Для арбитров (в отличие от государственных судей) не обязательны предписания внутригосударственных норм международного частного права; для них решающее значение имеет соглашение сторон. В обоснование этих соображений сделана ссылка на ст. VII Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 г.(Пункт 1 этой статьи предусматривает: "Стороны могут по своему усмотрению устанавливать с общего согласия право, подлежащее применению арбитражами при разрешении спора по существу. Если не имеется указаний сторон о подлежащем применению праве, арбитры будут применять закон, установленный в соответствии с коллизионной нормой, которую арбитры сочтут в данном случае применимой. В обоих случаях арбитры будут руководствоваться положениями контракта и торговыми обычаями".) и ст. 28 Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 г. о международном торговом арбитраже, в котором есть аналогичные положения. Следует подчеркнуть, что Закон Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже", принятый Верховным Советом 7 июля 1993 г. (См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. Nr. 32. Ст. 1240.), по этому вопросу содержит предписания, которые идентичны положениям Типового закона ЮНСИТРАЛ (Статья 28 Закона гласит: "1. Третейский суд разрешает спор в соответствии с такими нормами нрава, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. Любое указание на право пли систему права какого-либо государства должно толковаться как непосредственно отсылающее к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам. 2. При отсутствии какого-либо указания сторон третейский суд применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми. 3. Во всех случаях третейский суд принимает решение в соответствии с условиями договора и с учетом торговых обычаев, применимых к данной сделке".).

Последствия отступления в договоре от положений ст.ст. 4 и 5, которые определяют вопросы, не охватываемые Конвенцией (см. комментарии к этим статьям), будут зависеть от степени обязательности норм применимого к договору внутригосударственного права. И в данном случае, как представляется, правильно исходить из того, что такое отступление означает не то, что нормами Конвенции регулируются отношения сторон по этим вопросам, а то, что стороны инкорпорировали соответствующие положения Конвенции в договор со всеми вытекающими из этого последствиями (см. выше). Однако при отсутствии в Конвенции положений по этим вопросам само отступление от положений ст.ст. 4 и 5 в большинстве случаев окажется нецелесообразным.

Есть специфика и в применении ст. 6 к положениям Конвенции о заключении договора (см. об этом комментарий к гл. II Конвенции).

Весьма спорно мнение, что ст. б предоставляет сторонам право установить иные принципы ее толкования, чем предусмотренные ст. 7 (см. комментарий к этой статье), и договориться о том, что в их взаимоотношениях по договору можно не соблюдать добросовестность, принятую в международной торговле (п. 2 ст. 7).

Действительность соглашения сторон об отступлении от положений Конвенции и последствия признания его недействительным необходимо рассматривать на основании ст. 4 (см. комментарий к ней).

3. Основы и ГК не содержат общих предписаний о характере их норм. Поэтому пределы автономии воли сторон при определении условий договора могут быть установлены только путем анализа конкретных статей. Но необходимо обратить внимание па то, что в Основах более выражена диспозитив-пость норм, регулирующих договор поставки и купли-продажи, чем в ГК. Кроме того, применение к договору поставки правил о договоре купли-продажи непосредственно зависит от воли сторон: им предоставлено право договориться об ином (п. 2 ст. 79 Основ).

4. ОУП СЭВ. При их применении необходимо исходить из двух разных подходов в зависимости от того, кто является партнером российского субъекта права (См.: Предложения, рекомендованные Рабочей группой специалистов в области внешнеэкономических связей для возможного использования при применении ОУП СЭВ 1966/1988 гг. М., 1991).

Если контракт заключается с субъектом внешнеэкономических связей из Вьетнама, Кубы или Монголии, то следует руководствоваться преамбулой ОУП СЭВ, которая придает Общим условиям преимущественно императивный характер (См.: Розенберг М. Г. Общие вопросы применения договора международной купли-продажи товаров. М., 1993. С. 11.).

Если контракт заключается с партнером из Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии или Словакии, то необходимо учитывать, что с 1 января 1991 г. ОУП СЭВ применяются к таким контрактам в качестве факультативного документа, т.е. только в случаях, когда стороны прямо ссылаются в контракте на ОУП или отдельные положения ОУП. Также применяются ОУП СЭВ и в отношении контрактов, заключаемых с партнерами, находящимися на территории бывшей Германской Демократической Республики. Хотя ГДР с 3 октября 1990 г. прекратила свое существование в качестве самостоятельного государства, в соответствии с заключенным 9 ноября 1990 г. между СССР и ФРГ Договором о развитии широкомасштабного сотрудничества в области экономики, промышленности, науки и техники (Ратифицирован Верховным Советом СССР 4 марта 1991 г. См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1991. Nr. 2 43. Ст. 1182.) на переходный период к таким контрактам продолжают применяться под ответственность их сторон ОУП СЭВ 1968/1988 гг.

ОУП СССР — КНР. В них содержатся положения неодинаковой степени обязательности. Наряду с положениями, отступление от которых не допускается ни при каких обстоятельствах (например, о письменной форме контракта, изменений и дополнений к нему, о недопустимости заключения контракта без указания в нем качественных и/или технических характеристик) эти Условия содержат немалое число диспозитивиых норм, применяемых лишь в случае, если стороны по своему ничем не ограниченному усмотрению ие договорятся об ином.. Включено в ОУП значительное число рекомендательных положений, носящих ие нормативный, а инструктивный характер: они требуют от сторон согласования в контракте условий по определенным вопросам, не указывая последствий их невыполнения. Из изложенного вытекает, что определять возможность отступления в контракте от соответствующего положения ОУП следует путем его конкретного анализа.

ОУП СССР — КНДР. Подход к определению пределов автономии воли сторон контракта при применении этого документа совпадает с изложенным выше в отношении ОУП СЭВ, когда они носят нормативный характер.

ОУП СЭВ — Финляндия и ОУП СССР — СФРЮ. Оба документа носят факультативный характер, т.е. применяются лишь в случае, когда на них сделана ссылка в контракте. Соответственно стороны, делая ссылку в контракте на эти Общие условия, вправе по своему усмотрению отступить в контракте от любых положений Условий. Но это не означает, что стороны могут отступать от строго императивных положений применимого национального права и международных соглашений. В частности, российские организации не могут отступить от требования об обязательности соблюдения письменной формы контракта.

Источник публикации: Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров Комментарий [М. М. Богуславский и др.], М.: Юрид. лит., 1994.

3. Судебные решения

В настоящее время в базе судебных решений CISG.ru отсутствуют решения из применения ст. 6 Конвенции. Мы продолжаем работу по наполнению нашей базы данных новыми материалами.

4. Сборник ЮНСИТРАЛ на русском языке

Краткий сборник ЮНСИТРАЛ по прецедентому праву, касающемуся Конвенции Организации Объединенных Наций о международной купле-продаже товаров, на русском языке (см. прим.)

редакция 2004 года (PDF, размер файла — 221 kB);

редакция 2008 года (PDF);

редакция 2012 года (PDF, полностью).

См. также: база данных ООН «Прецедентное право по текстам ЮНСИТРАЛ» (ППТЮ) — полнотекстовая выборка решений из применения ст. 6.

Примечание:

(1) Краткий сборник подготовлен Комиссией Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) с использованием полных текстов решений, которые цитируются в выдержках (см. п. 6) из дел, вошедших в сборник «Прецедентное право по текстам ЮНСИТРАЛ» (ППТЮ), и других указанных в сносках источников. Выдержки даются лишь как резюме соответствующих судебных решений и могут отражать не все вопросы, затрагиваемые в сборнике. Читателям рекомендуется не ограничиваться выдержками из ППТЮ и ознакомиться с полными текстами упоминаемых судебных и арбитражных решений.

(2) Сборник публикуется на сайте www.cisg.ru с разрешения UNCITRAL (для редакции 2004 года).

(3) Также скачать Сборник полностью в виде dmg-архива (Mac OS); редакция 2004 г.

(4) Прямые ссылки на Сборник на сайте UNCITRAL: редакция 2004 года, редакция 2008 года.

(5) В целях облегчения поиска судебного решения, связанного с применением Конвенции, ЮНСИТРАЛ подготовила тезаурус по Венской конвенции (док. № A/CN.9/SER.C/INDEX/1) и осуществляет ведение предметного указателя для текста CISG (док. № A/CN.9/SER.C/INDEX/2/Rev.3).

(6) ЮНСИТРАЛ публикует Выдержки из решений судов, связанных с применением ее текстов. Указанные сборники имеют номер A/CN.9/SER.C­/ABSTRACTS/..., где вместо многоточия указывается порядковый номер выпуска. По ссылке — список публикаций «ППТЮ — выдержки».

5. Иные обзоры судебной практики

Судебная практика из базы Pace Law School

Судебная практика из базы ЮНИЛЕКС

Поиск судебных решений в базе CISG-Online

6. Библиография

  • Асосков А.В., Проблема свободы формулирования договорных условий в международных контрактах. В: Вестник гражданского права, № 1, 2007 — [161].
  • Мещанова М.В., Принцип «автономии воли сторон» в договорах международной купли-продажи товаров. В: Право и демократия: Сборник научных трудов (23), Минск: Право и экономика, 2012 — [150] — текст.
  • Михайлов Н.Н., Принципы в правовом регулировании международной купли-продажи товаров. В: Арбитражный и гражданский процесс , № 12. С. 44-47, 2011 — [142].
  • Парамошина Е.А., Молчаливый выбор права в международных договорах по Римской конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам, и Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров. В: Современное право, № 8. С. 128-131, 2009 — [175].
  • Разбежкин Ю.П., Намерение сторон при выборе Венской конвенции в качестве применимого права. В: Сборник аспирантских научных работ юридического факультета КГУ . Вып. 10. - Казань. С. 285-290, 2009 — [206].
  • Усачев И.В., Пределы принципа автономии воли и право, применимое сторонами при выборе условий внешнеэкономической седлки. В: Евразийский юридический журнал, № 49. С. 93-96, 2012 — [261].
  • Усачев И.В., Статут внешнеэкономической сделки. в: Право и экономика, № 6. С. 74-79, 2012 — [141].

Последние изменения: Wed, 29 May 2013 08:01:03.

Версия 4.0 (2013) ©международная редакция CISG.ru, 1999—2017