C 1999 года | Twitter: @CISGinRussia | напишите нам
Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров, 1980 г. — CISG
Навигация
- главная
- текст →
- скачать
- история принятия
- вступление в силу
- структура
- основные положения
- комментарий
- судебная практика
- библиография
- контракт
- МЧП
Факты
Принята: 11.04.1980 в Вене
Вступила в силу: 01.01.1988

Для стран вступила в силу:
Россия — 01.09.1991
Украина — 01.02.1991

Действует в: статус
Статей: 101 и преамбула

По-английски: СISG
По-немецки: UN-Kaufrecht
По-русски: КМКПТ

Официальные языки:
английский, арабский, испанский, китайский, русский, французский

Текст еще: немецкий, украинский
Основные понятия
- коммерческое предприятие
- междун. купля-продажа
- разумный срок
- существенное нарушение
- товар
- убытки
Наши проекты
- CISG-Library
- CISG: 20 лет
- CISG: 25 лет
- CISG: блог (тех. работы)
- vis.cisg.ru (тех. работы)

Ст. 74 [Общие положения о размере возмещаемых убытков]*

часть: 3
глава: 5
раздел: 2
Убытки за нарушение договора одной из сторон составляют сумму, равную тому ущербу, включая упущенную выгоду, который понесен другой стороной вследствие нарушения договора. Такие убытки не могут превышать ущерба, который нарушившая договор сторона предвидела или должна была предвидеть в момент заключения договора как возможное последствие его нарушения, учитывая обстоятельства, о которых она в то время знала или должна была знать.

В настоящее время мы ведем работы над составлением комментария к отдельным статьям Конвенции. Впервые такие работы были начаты еще в 2006 году, с течением времени приостановлены и возобновлены в 2013 году. В состав постатейных материалов входят:

Мы будем рады вашим советам и рекомендациям, а также сотрудничеству при составлении комментария. Ждем ваших сообщений по адресу red@cisg.ru.

1. Комментарий к ст. 74

  1. Общие положения
  2. Соотношение Статьи 74 с другими средствами защиты
  3. Соотношение Статьи 74 с договором
  4. Статья 74 и исковая давность
  5. Понятие нарушения договора
  6. Субъект требования об убытках
  7. Обязательность денежной компенсации
  8. Положения о размере убытков
  9. Вопрос причинной связи
  10. Фактор предсказуемости
  11. Возможность или вероятность?
  12. «Обстоятельства, о которых сторона в то время знала или должна была знать»

 

Общие положения. Статьи 45(1)(b) и 61(1)(b) Конвенции предусматривают, что покупатель или продавец, если обязательство перед ними нарушено их контрагентом, имеют право на возмещение убытков от такого нарушения, как предусмотрено статьями 74-77 Конвенции.

Статьи 74-77 Конвенции устанавливают правила возмещения убытков пострадавшей стороны:

  • статья 74 устанавливает общие правила компенсации убытков, применимые при любых нарушениях, как в случае расторжения договора, так и без него;
  • специальные статьи 75 и 76 Конвенции регулируют возмещение убытков при расторжении договора (и прямо указывают на применимость ст. 74 Конвенции в этом случае), а
  • статья 77 устанавливает обязательство принимать меры к уменьшению суммы убытков (mitigation of loss).

Предполагается, что в совокупности статьи 74-77 составляют целостную систему определения размера убытков потерпевшей стороны по Конвенции и исключают применение соответствующих норм национального права (CLOUT 345), хотя некоторые процессуальные нормы lex fori, к примеру, о допустимости доказательств (CLOUT 85), или о праве суда на разумное уменьшение убытков (CLOUT 1182) продолжают применяться.

Статья 74 базируется на двух фундаментальных принципах:

  1. Принцип полной компенсации убытков, причиненных нарушением договора (Opinion No. 6, п. 1, см. также Комментарий к Opinion No. 6, п. 1.1).
  2. Принцип строгой ответственности нарушителя (strict liability, ответственность без вины) – нарушитель обязательства несет ответственность за любые убытки, причиненные нарушением, независимо от его вины. Действие этого принципа уравновешивается (Комментарий к Opinion No. 6, п. 1.1):
  • требованием о предсказуемости ущерба (foreseeability, второе предложение ст. 74 Конвенции);
  • обязательством принять разумные меры к уменьшению ущерба (mitigation, ст. 77 Конвенции).

Соотношение с другими средствами защиты. В принципе, Конвенция не исключает одновременного применения нескольких средств защиты пострадавшей стороной (если только природа таких средств защиты не исключает их одновременного применения). Классический пример – иск о расторжении договора по ст. 64(1) (или ст. 49(1)) Конвенции одновременно с требованием убытков по ст. 74 Конвенции – такая возможность прямо предусмотрена статьями 75 и 76 Конвенции (см. также CLOUT 427).

Вопрос соотношения взыскания убытков и требования принудительного исполнения договора в натуре (damages in lieu of performance) детально рассмотрен Schlechtriem в его работе Damages, Avoidance of the Contract and Performance Interest under the CISG. Автор приходит к выводу, что взыскание убытков на основании замещающей сделки должно означать, что пострадавшая сторона теряет право требовать исполнения договора в натуре. Такое последствие не предусмотрено Конвенцией прямо, однако логично вытекает из широко используемого принципа estoppel или venire contra factum proprium (см. Schlechtriem , ч. I, п. "b").

Конвенция не предусматривает возможности взыскания punitive damages, и в связи с этим п. 9.5 Комментария к Opinion No. 6 утверждает, что их взыскание по ст. 74 Конвенции невозможно. Тем не менее, Конвенция формально и не запрещает о них договориться в соответствии со ст. 6 Конвенции (действительность такого соглашения по по ст. 4(а) Конвенции будет определяться по применимому национальному праву).

Так, в деле Fountaine Pajot S. A. французский суд на основании ст. 74 Конвенции отказался признать и разрешить исполнение судебного решения США, так как размер punitive damages, присужденный американским судом, был непропорционален убыткам истца. Cour de Сassation поддержал это решение суда, указав, что «в принципе, присуждение punitive damages не является нарушением публичного порядка, однако оно становится таким нарушением, если присужденная сумма непропорциональна ущербу, причиненному нарушением контрактного обязательства» (см.: X et Y c. Fountaine Pajot S. A., CLOUT 1079).

Известно по крайней мере еще одно судебное дело (Guangxi Nanning Baiyang Food Co. Ltd. v. Long River International, Inc.), в котором суд не отрицал возможность punitive damages в контексте Конвенции.

Соотношение с договором между сторонами. Положения Конвенции (в частности, ее ст. 6) позволяют сторонам отступить в договоре от положений ст. 74 Конвенции о возмещении убытков (см. Opinion No. 6, п. 1.3).

К примеру, стороны могут договориться о:

  • согласованной сумме убытков (liquidated damages);
  • ограничении убытков определенным пределом (см. American Mint LLC v. GOSoftware, Inc., CLOUT 848);
  • ограничении убытков определенными типами (в деле Ajax Tool Works, Inc. v. Can Eng Manufacturing Ltd., CLOUT 574 стороны в договоре отказались от consequential damages и такое соглашение было признано судом);
  • исключении ответственности за определенные нарушения;
  • полном отказе от взыскания убытков (см. сноску 8 на стр. 350 2012 UNCITRAL Digest). В некоторых делах, тем не менее, полный отказ от убытков был найден противоречащим Конвенции (см. решение Landsgericht Heilbronn, Германия, от 15 сентября 1997 г., где к вопросу исковой давности суд применил немецкое право, CLOUT 345).

Тем не менее, необходимо помнить, что так как Конвенция не применяется к вопросу полной или частичной действительности договора, действительность положений об ограничении убытков будет определяться по применимому национальному праву (см.ст. 4(а) Конвенции, дело CLOUT 168). Соглашение об ограничении размера убытков может противоречить публичному порядку в некоторых странах.

В конкретном деле, руководствуясь национальным правом, суд может:

  • признать договорной отказ от ответственности недействительным в принципе, если он противоречит национальному праву либо
  • признать соответствующее положение об отказе в принципе действительным, однако неприменимым в данном деле. Так, в деле Construction Acton Vale Ltee (Canada) v. KVM Industrimaskiner A/S (CLOUT 999) суд постановил, что ограничение убытков в договоре он считает действительным, однако в этом конкретном случае грубого нарушения договора он не будет применять это ограничение. Аналогичное решение было принято в деле CLOUT 168, где имела место грубая неосторожность.

Исковая давность. Конвенция не устанавливает исковой давности по требованиям о возмещении убытков. Соответственно, срок исковой давности должен определяться:

  1. В сфере действия Конвенции 1974 года об исковой давности в международной купле-продаже — применяется общая исковая давность в 4 года по ст. 8 указанной Конвенции;
  2. Если Конвенция 1974 года об исковой давности не применяется,
    • в большинстве правовых систем вопрос исковой давности считается вопросом материального права и, следовательно, регулируется правом договора, lex contractus (см., к примеру, CLOUT 345, 821, 823), однако
    • в английском и американском праве исковая давность считается вопросом процессуального права, и регулируется правом суда, lex fori, наконец,
    • в международном арбитраже, помимо вышеуказанных правил, оправданно применение нейтральных правил статьи 10.2 UNIDROIT Principles of International Commercial Contracts.

Понятие нарушения договора. Основанием для взыскания убытков является неисполнение продавцом или покупателем «какого-либо из своих обязательств по договору или по настоящей Конвенции» (ст. 45(1) и ст. 61(1) Конвенции). Примером внедоговорного обязательства по Конвенции может быть, к примеру, обязательство произвести реституцию после расторжения договора по ст. 81(2) Конвенции. К неисполнению обязательства также приравнивается определенный отказ от исполнения обязательства в будущем (ст. 72 Конвенции).

Нарушение договора не обязательно должно быть «существенным» по ст. 25 Конвенции – достаточно, если обязанная сторона просто не исполнит или исполнит ненадлежащим образом свое обязательство в соответствии с его условиями (2012 UNCITRAL Digest к ст. 74, п. 11). Также для применения ст. 74 Конвенции не требуется письменного уведомления о нарушении, предоставления срока на добровольное исполнение и тому подобного.

Влияние на объем убытков, подлежащих взысканию, может оказать нарушение кредитором его вспомогательных обязательств, которые не могут быть предметом отдельного иска (non-actionable duties). Среди таких обязательств:

  • обязательство пострадавшей стороны принять меры к разумному уменьшению убытков (ст. 77 Конвенции, mitigation of losses);
  • Обязательство покупателя осмотреть товар и дать продавцу соответствующее извещение в случае нарушения договора (ст. 38-39 Конвенции) с учетом положений ст. 44 Конвенции.

Субъект требования об убытках. Субъектом, уполномоченным требовать компенсации убытков по ст. 74 является только сторона договора – продавец либо покупатель. Конвенция не регулирует ответственность сторон договора перед третьими лицами; также Конвенция не содержит концепций, которые позволяют распространить действие договора на третьих лиц, таких как представительство, action directe (иск субподрядчика напрямую к заказчику) или договор в пользу третьих лиц.

Обязательность денежной компенсации. Указание на «сумму» (sum) в тексте ст. 74 однозначно указывает на то, что Конвенцией предусмотрена именно денежная компенсация убытков, но не реституция в натуре или другая форма компенсации, например, принятие на себя долгов кредитора перед третьими лицами.

 

Положения о размере убытков

1. Общие положения о размере убытков. Конвенция не устанавливает детально, какие именно категории убытков подлежат компенсации, прямо упоминая лишь «упущенную выгоду». На практике признается, что ст. 74 Конвенции устанавливает принцип полной компенсации убытков, причиненных нарушением договора (п. 1.1 Opinion No. 6), то есть потерпевшая сторона должна быть поставлена в экономическое положение, в котором она находилась бы, если бы договор не был нарушен (см.: CLOUT 1182).

Соответственно, по ст. 74 Конвенции компенсации подлежит:

  • любое уменьшение имущества кредитора, причиненное неисполнением (indemnity interest, реальный ущерб по ст. 15 ГК РФ), а том числе затраты кредитора, сделанные в расчете на выполнение обязательства; а также
  • упущенная вследствие нарушения обязательства выгода кредитора (expectation interest), включая упущенную выгоду (lost profit), прямо предусмотренную Конвенцией.

Необходимо обращать внимание суда, что национальные концепции компенсации убытков (так же как и национальное законодательство) неприменимы при толковании Конвенции, которая является международно-правовым инструментом.

2. Отдельные категории убытков. Выделяются следующие категории убытков, которые могут подлежать взысканию по ст. 74 Конвенции (границы между категориями могут быть довольно условными).

2.1. Прямые убытки от неисполнения договора (non-performance loss/damage) – ключевой и наиболее очевидный элемент суммы убытков. По своей сути, они представляют собой то, чего пострадавшая сторона лишилась из-за нарушения договора – так называемый benefit of the bargain (п. 3.1 Комментария к Opinion No. 6).

Оценивают эти потери обычно одним из двух способов:

  • либо как разницу между тем, что сторона должна была получить при надлежащем исполнении договора и тем, что она реально получила (можно назвать это «способом вычитания») — см. CLOUT 1163;
  • либо как расходы стороны, понесенные для того, чтобы привести ее в положение, в котором сторона находилась бы в отсутствии нарушения (можно назвать это «способом расходов») — см. CLOUT 1117, CLOUT 1168, CLOUT 863. Такие расходы должны быть, естественно, разумными (п. 3.2 Комментария к Opinion No. 6).

В зависимости от обстоятельств конкретной ситуации, применяется либо «способ вычитания», либо «способ расходов», либо их комбинация.

К примеру, нетрудно представить себе ситуацию, когда при поставке некондиционного сырья покупатель терпит убытки от того, что поставленный товар более низкого качества (такие убытки можно определить способом вычитания), а после этого еще и вынужден за свой счет провести подготовку сырья к обработке (эти убытки можно определить способом расходов).

В целом, способ расходов более гибок и универсален, чем способ вычитания. Он позволяет принять во внимание многие реальные факторы, приведшие к убыткам пострадавшей стороны, но не отразившиеся на цене товара. Простейший пример — просрочка поставки. При такой просрочке, уменьшения цены товара может и не произойти, однако убытки покупателя будут включать, к примеру, расходы, понесенные на аренду соответствующего товара на время просрочки или другие расходы, которые покупатель сделал, чтобы избежать простоев и увеличения убытков. К примеру, в деле Delchi Carrier SpA v Rotorex Co., CLOUT 85 возмещению подлежали дополнительные расходы покупателя на ускорение поставки замещающего товара.

Аналогичным образом, для продавца, поставившего товар, но не получившего оплату — убытки равны не только неоплаченной покупной цене (CLOUT 983), но могут включать, в частности, и компенсацию расходов по привлечению краткосрочного финансирования (CLOUT 409, 304, 130). В деле CLOUT 93 суд даже указал, что при просрочке платежа в отношениях между торговцами (merchants) разумно ожидать, что продавец обратится за краткосрочным финансированием по рыночным ценам в стране его пребывания. В деле CLOUT 856 трибунал присудил к компенсации расходы, связанные с тем, что пострадавшая сторона была вынуждена оплатить значительную сумму предоплаты по замещающей сделке.

Убытки, причиненные изменением валютного курса после просрочки, также могут подлежать компенсации (см. подробно на эту тему пп. 3.5-3.9 Комментария к Opinion No. 6). В деле CLOUT 214 суд признал возможность компенсации убытков от изменения валютных курсов, однако в рамках конкретного дела отказался их взыскивать, так как не смог достоверно оценить их размер. В деле CLOUT 130 наоборот, суд отказался взыскивать убытки, причиненные разницей в обменных курсах, так как продавцом обмен валют не производился на регулярной основе (то есть обмен не был предсказуемым).

В одном из дел CIETAC трибунал признал допустимость взыскания процентов, которые покупатель не получил из-за досрочной оплаты по аккредитиву (см.: CLOUT 1119).

Частным случаем способа расходов можно назвать определение убытков по так называемой замещающей сделке. В случае, если покупатель взамен непоставленного товара приобрел его аналог у других поставщиков (замещающая сделка), сумма убытков составляет разницу между ценой по нарушенному договору и по замещающей сделке (CLOUT 981, CLOUT 866).

Замещающая сделка должна быть заключена своевременно, иначе нарушитель может быть освобожден от ответственности в связи с ростом или падением рыночной цены на товар (CLOUT 629). В деле Simancas Ediciones, S.A. v. Miracle Press Inc. (CLOUT 732), покупатель станка был вынужден пойти на замещающую сделку еще до того, как причина нерабочего состояния станка была установлена. Суд присудил взыскать с продавца убытки по стоимости такой сделки, указав, что она в обстоятельствах дела (начало рабочего сезона) была разумной, своевременной и адекватной.

В зависимости от обстоятельств, суд может выбирать между региональной и мировой ценами на замещающий товар. В некоторых случаях суд может предпочесть мировую цену, если поставки с мировых рынков были доступны пострадавшей стороне (см. CLOUT 981).

2.2. Побочные убытки (incidental loss) — дополнительные расходы, которые пострадавшая сторона понесла ввиду необходимости предотвращения усугубления ситуации и причинения ей большего вреда (п. 4.1 Комментария к Opinion No. 6). К убыткам такого характера относятся, к примеру, расходы продавца на транспортировку товара, от которого неправомерно отказался покупатель (CLOUT 975); расходы покупателя по перевозке и хранению товара, который был поставлен некачественным (см.: CLOUT 1163, 1168); расходы покупателя на экспертизу некачественного товара см.: CLOUT 1100, 1182) и т.п.

Такие расходы могут быть понесены и до подписания договора (CLOUT 892).

Все убытки (расходы) такого характера, с учетом ст. 77 Конвенции, должны носить разумный характер с учетом всех обстоятельств.

2.3. Непрямые убытки (consequential loss) — прочие убытки в форме уменьшения имущества пострадавшей стороны, понесенные по причинам, не связанным непосредственно с неисполнением договора (п. 6.1 Комментария к Opinion No. 6). Обычно к ним относятся:

  • расходы на выполнение обязательств перед третьими лицами, вызванные нарушением договора. К примеру, покупатель товара уже перепродал его третьему лицу, и теперь, после того как товар не был поставлен вовремя, должен выплатить такому третьему лицу убытки и пени, вызванные невозможностью поставки перепроданного товара. Сюда также относится ущерб покупателя, связанный с необходимостью отзыва перепроданного товара у его клиентов (CLOUT 1182).
  • ущерб деловой репутации покупателя, который не смог выполнить свои обязательства перед третьими лицами из-за нарушения договора продавцом (хотя доказать такой ущерб может быть достаточно сложно — см. CLOUT 474). В деле CLOUT 313 (1999 года) утверждалось, что ущерб репутации не подлежит компенсации на основании Конвенции. В другом деле суд постановил, что потеря клиентов пострадавшей стороной должна быть компенсирована, так как нарушитель мог ее предвидеть с учетом чувствительности рынка, на котором происходила перепродажа товара (CLOUT 248).
  • ущерб, причиненный имуществу самого покупателя в связи с непоставкой товара — порча полуфабрикатов и компонентов от простоев, потери сырья от обработки в присутствии некачественного товара, прямой ущерб, нанесенный дефектами поставленного товара. Такой ущерб должен оцениваться с привлечением фактора предсказуемости: имущество покупателя, которое вероятно пострадало бы от дефектов, подлежит компенсации, в то время как стоимость имущества, пострадавшего случайно, по Конвенции не компенсируется.
  • штрафы в пользу государственных органов, связанные с непоставкой товара (CLOUT 1237) или расходы на уничтожение некачественного товара по предписанию государственных органов (CLOUT 1166).

Отметим, что в деле CIETAC (CLOUT 865) трибунал отказался возмещать пострадавшей стороне страховые платежи, таможенные сборы и оплату услуг по инспектированию дефектного товара, так как в случае надлежащего выполнения договора эти расходы были бы понесены пострадавшей стороной, и, соответственно, составляют обычные расходы, связанные с коммерческой деятельностью, а не последствия нарушения договора другой стороной.

Отдельное значение имеет соотношение статей 5 и 74 Конвенции в ситуации, когда дефектным товаром причинен ущерб жизни или здоровью человека:

  • С одной стороны, в соответствии со ст. 5, Конвенция не применяется к вопросам ответственности продавца товара за вред, причиненный таким товаром здоровью или жизни какого-либо лица (то есть применению в этом случае подлежит национальное право).
  • С другой стороны, если покупатель товара был вынужден по каким-либо причинам компенсировать вред жизни или здоровью человека или имуществу третьих лиц, нанесенный купленным товаром, такая компенсация входит в сумму убытков покупателя по ст. 74 Конвенции.

2.4. Упущенная выгода (lost profit) включает любое предсказуемое увеличение активов стороны, которое не случилось по причине нарушения договора другой стороной. Таким образом, упущенная выгода не ограничивается именно «прибылью», а включает в себя всю разницу между суммой, которую получила бы сторона в случае выполнения договора, и фактически полученной этой стороной суммой (см. CLOUT 348). В п. 3.А Комментария к Opinion No. 6 употребляется более удачная формулировка: «net gains», то есть чистые доходы. Она одновременно подчеркивает, что возмещению подлежит не валовый, а чистый доход, и что такой доход не ограничивается только «прибылью».

Упущенная выгода, таким образом, рассчитывается с учетом:

  • неполученной прибыли (к примеру, прибыли от несостоявшейся перепродажи товара — см. CLOUT 796);
  • сэкономленных переменных издержек (variable costs), см. Oakland Cal. Towel Co. v. Sivils 52 Cal. App. 2d 517;
  • а в отдельных случаях учитывалась и часть постоянных расходов (fixed costs) пропорционально части хозяйственной деятельности стороны, пострадавшей от невыполнения договора (см. CLOUT 348).

В отличие от прочих частей убытков, пострадавшая сторона может потерять право на взыскание упущенной выгоды по ст. 44 Конвенции.

В качестве практического решения проблемы доказывания в отдельных ситуациях, вместо упущенной выгоды, пострадавшая сторона также может требовать компенсации бесполезных расходов (frustrated expenses), то есть расходов, которые не привели к экономическому эффекту из-за нарушения договора другой стороной (к примеру, расходы на постройку склада для хранения товара, который так и не был поставлен): см. CLOUT 138, CLOUT 892. Предполагается, что при нормальной хозяйственной деятельности выгода от таких расходов не могла быть меньше, чем сумма самих расходов, поэтому подсчет упущенной выгоды облегчается.

2.5. Моральный ущерб. Большинство комментаторов согласны, что моральный ущерб пострадавшей стороны не взыскивается по Конвенции (см. Peter Schlechtriem. Non-Material Damages - Recovery Under the CISG? 19 Pace International Law Review (Spring 2007/1) 89-102, стр. 90; а также п. 7.1 Комментария к Opinion No. 6). По мнению Schlechtriem, эта ситуация должна быть изменена по ряду причин.

Прежде всего, не всегда нарушение договора влечет доказуемые материальные убытки. В то же время вряд ли подлежит сомнению, что любое нарушение приводит к определенному ущербу для пострадавшей стороны, пусть даже это обычная разбалансировка хозяйственной деятельности или ухудшение репутации. Ущерб репутации (или goodwill), хотя теоретически и может быть доказан как материальный ущерб (потеря будущих доходов), на практике очень часто остается нескомпенсированным именно из-за проблем с доказыванием (с. 94).

2.6. Существующие или будущие убытки? Хотя Конвенция не регулирует этого вопроса явным образом, в рамках взыскания упущенной выгоды суд или арбитражный трибунал может принять решение о компенсации как уже понесенного (на момент вынесения решения) ущерба (в том числе уже утраченной выгоды), так и будущего ущерба, если он вероятно достижим и исчислим (predictably achievable and calculable), в том числе выгоды, которая будет утрачена в будущем (см. п. 3.19 Комментария к Opinion No. 6).

Вопрос причинной связи. Причинная связь между ущербом и нарушением договора — традиционное обязательное условие компенсации убытков. Конвенция не устанавливает, должна ли такая причинная связь быть прямой или непрямой, а также насколько далеким последствием нарушения должен быть ущерб — этой цели служит правило предсказуемости из второго предложения ст. 74 Конвенции. Тем не менее, как правило, ущерб, возмещение которого требуется, должен быть уже понесен на момент присуждения (за исключением упущенной выгоды). Так, в деле CLOUT 302 арбитражный трибунал отказался возложить на ответчика обязательство компенсировать убытки истца от исков третьих лиц, так как такие убытки еще не были понесены истцом.

Фактор предсказуемости. Принцип предсказуемости ущерба – один из наиболее древних и широко распространенных методов ограничения суммы убытков (см. Franco Ferrari, Comparative Ruminations on the Foreseeability of Damages in Contract Law 53 Louisiana Law Review (1993), no. 4, pp. 1257-69):

  • французскому праву он известен еще со времен кодекса Наполеона (содержащая его ст. 1150 ГК Франции сохраняется неизменной с 1804 года);
  • в английском праве источник современного принципа предсказуемости — классическое дело полуторавековой давности Hudley v Baxendale, неоднократно использованное и подтвержденное с тех пор;
  • принцип предсказуемости включен в последнюю (2010 г.) редакцию UNIDROIT Principles of International Commercial Contracts (статья 7.4.4), а также в последнюю версию Principles of European Contract Law(статья 9:503).

Тем не менее, практика национальных судов по применению принципа предсказуемости должна использоваться с осторожностью, так как понимание предсказуемости в национальных правовых системах и предсказуемости по Конвенции может значительно отличаться. В частности, в отличие от концепции предсказуемости в системах common law, Конвенция не требует, чтобы убытки были предсказуемы для обеих сторон.

В рамках Конвенции принцип предсказуемости (foreseeability rule) служит противовесом строгой ответственности за нарушение договора, установленной первым предложением ст. 74 Конвенции. Принцип предсказуемости не касается установления ответственности стороны как таковой, однако существенно влияет на последствия такой ответственности, устанавливая пределы убытков, подлежащих взысканию. Таким образом, предсказуемость ограничивает размер убытков даже в том случае, когда договор нарушен намеренно.

Принцип предсказуемости означает, что нарушитель обязательства будет отвечать не за все убытки, которые пусть даже фактически и понес его кредитор, но только за те, которые нарушитель мог предвидеть на момент заключения договора. Таким образом, нарушитель не рискует понести какие-либо чрезвычайные убытки, которых он не мог предвидеть и против которых не мог разумно защититься.

К примеру, в деле In re Siskiyou Evergreen, Inc. (CLOUT 694), истец требовал компенсации убытков, причиненных поставкой ему некачественного товара (новогодних елок), который истец перепродал своим клиентам, но был вынужден вернуть им деньги за товар. Суд США одобрил решение истца не требовать взыскания той части убытков, которая была вызвана добровольным (бесспорным) приемом товара у покупателей

В деле CIETAC (CLOUT 1122) покупатель не смог получить необходимую импортную лицензию и вынужден был отказаться от поставки товара. Тем не менее, зная об этом, продавец продолжал закупать у своих поставщиков товар для отправки покупателю. Арбитражный трибунал постановил, что покупатель отвечает за убытки продавца, возникшие вследствие невозможности поставки, однако такие убытки не включают ущерб, связанный с излишними закупками товара продавцом, так как покупатель не мог предвидеть, что продавец будет продолжать закупки.

В другом деле CIETAC (CLOUT 984) трибунал признал ответственность продавца за убытки, причиненные поставкой некондиционных бревен, однако не за убытки покупателя, вызванные общим падением цен на древесину. По мнению трибунала, такое падение цен было непредсказуемым для продавца. Тем не менее, когда в другом деле продавец был вынужден продать товар по более низкой цене из-за того, что покупатель от него неправомерно отказался, а цена товара в это время снизилась, такие убытки трибунал CIETAC посчитал подлежащими компенсации (CLOUT 978). В третьем деле, трибунал CIETAC постановил, что нарушитель договора знал о том, что цена сырья повышается, а поэтому мог предвидеть и должен компенсировать убытки от такого повышения (CLOUT 678).

Необходимо обратить внимание, что:

  • предсказуемость относится к ущербу или убыткам, но не к факту нарушения договора. Для целей ст. 74 не имеет значения, мог ли нарушитель предвидеть то, что он нарушит договор;
  • предсказуемость относится к типу (виду) убытков (heads of damages), но не к их размеру, за исключением случаев, когда размер убытков настолько превышает обычный разумный размер, что представляет собой чрезвычайный риск, которого нарушитель не мог ожидать. Как отметил Верховный суд Австрии, убытки от нарушения контракта возмещаются, если разумный человек мог их предвидеть, «пусть и не во всех деталях и не в окончательном размере» (CLOUT 541);
  • предсказуемость определяется абстрактно, по объективному стандарту «разумного бизнесмена», а не путем доказывания того, что нарушитель фактически предсказывал определенные последствия (к примеру, путем опроса работников нарушителя) — см. CLOUT 1132.

Иногда принцип предсказуемости входит в пересечение с обязательством потерпевшей стороны приложить усилия к уменьшению суммы убытков (ст. 77 Конвенции). Так, в деле CLOUT 476 суд отметил, что потерпевшая сторона не предприняла попыток уменьшить ущерб путем заключения замещающей сделки, и не уведомила своего контрагента об условиях договоров с третьими лицами, которые должны были принести прибыль такой стороне. В результате, суд посчитал, что сумма упущенной выгоды была непредсказуемой для нарушителя.

Возможность или вероятность? Конвенция не требует, чтобы убытки были «вероятным» (probable) последствием нарушения договора; достаточно, если они будут его «возможным» (possible) последствием. Тем самым, никакого уровня вероятности убытка не требуется, чем стандарт предсказуемости по Конвенции понижается в сравнении с системами common law.

«Обстоятельства, о которых сторона в то время знала или должна была знать». Обстоятельства, известные нарушителю на момент заключения договора – основной лимитирующий фактор в концепции предсказуемости ущерба по Конвенции (CLOUT 294). В конкретном деле предсказуемость ущерба определяется одновременно по объективному стандарту (стандарту «разумного человека на месте нарушителя» с учетом известных нарушителю фактов) и с учетом субъективных факторов, характерных для конкретного нарушителя (к примеру, одна сторона договора поставила другую в известность о конкретных обстоятельствах, о которых нарушитель объективно знать бы не мог). Сочетание объективной и субъективной сторон предсказуемости стимулирует стороны раскрывать друг другу всю информацию о возможных рисках неисполнения контракта еще при его заключении.

Так, к примеру, в деле Т-9/07 (CLOUT 1022) расширенный трибунал Международного коммерческого арбитражного суда при Сербской торгово-промышленной палате постановил, что продавец должен был предвидеть убытки от непредоставления им вместе с поставкой сертификата соответствия товара, так как необходимость такого сертификата была прямо предусмотрена договором.

Аналогичным образом, в деле CIETAC (CLOUT 862) стороны в договоре детально определили порядок упаковки товара, так как упаковка была важна для его сохранности. Продавец нарушил требования к упаковке, и суд постановил, что он должен был предвидеть серьезные экономические последствия для покупателя от такого нарушения.

Автор комментария: Шемелин, Дмитрий (LLM, юрист «Ильяшев и Партнеры»).

2. Комментарий ЮрЛит

Текст комментария Венской конвенции, опубликованный издательством «Юридическая литература» в 1994.

1. Настоящая статья представляет собой общее вводное положение о возмещении убытков за нарушение договора купли-продажи; подробнее это положение раскрывается в последующих статьях данного раздела. В принципе, эта статья применяется в тех случаях, когда взаимоотношения сторон будут определяться статьями, предусматривающими средства правовой защиты при нарушении договора (п. 1 b ст. 45 — для покупателя и п. 1 b ст. 61 — для продавца).

Эти положения применяются лишь к взаимоотношениям продавца и покупателя и не распространяются на требования, которые могут быть предъявлены сторонам договора международной купли-продажи третьими лицами. Такие требования подлежат регулированию соответствующими нормами применимого национального права.

Положения ст. 74 носят общий характер, т.е. они могут применяться во всех случаях возмещения убытков в соответствии с Конвенцией, но в основном сфера их действия практически будет ограничена случаями ненадлежащего исполнения договорных обязательств, когда договор не расторгается. Рассмотрению проблем возмещения убытков в последнем случае посвящены специально ст.ст. 75 и 76, которые устанавливают свои правила для этих случаев, сохраняя, правда, и возможность применения общего подхода.

Если не принимать во внимание случаи существенного нарушения договора, которое дает потерпевшей стороне право расторгнуть договор, то наиболее типичными случаями, когда можно прибегнуть к праву требовать возмещения убытков, например с продавца, будут поставка не соответствующих договору товаров либо просрочка в поставке. Что же касается обязанности покупателя, то здесь нарушение чаще всего будет выражаться в неисполнении обязанности принять или оплатить товар.

Из положения о том, что "убытки за нарушение договора одной из сторон составляют сумму, равную тому ущербу, включая упущенную выгоду, который понесен другой стороной вследствие нарушения договора", вытекает, что реализация права на возмещение убытков имеет своей целью поставить потерпевшую сторону в экономическое положение, в котором она находилась бы, если ее контрагент выполнил бы свое обязательство. Иными словами, вводится компенсационный принцип возмещения убытков.

При этом следует отметить, что в Конвенции особо выделены две составные части возмещаемого убытка, так же как это сделано во многих национальных правовых системах, а именно положительный ущерб (произведенные расходы) и упущенная выгода.

Обращает на себя внимание, что Конвенция не предполагает, кроме факта нарушения договора и понесенного другой стороной вследствие него ущерба, никаких иных оснований для возмещения убытков. Отсутствие каких-либо ссылок на вину стороны-нарушителя говорит о том, что обязанность возмещения убытков возникает независимо от этих факторов и носит, таким образом, объективный характер. Следует, конечно, упомянуть, что Конвенция вводит также и некоторые изъятия из принципа объективной ответственности, устанавливая определенные условия освобождения от ответственности (ст. 79).

2. Конвенция прямо не устанавливает, что ущерб, который может быть возмещен потерпевшей стороне, должен находиться в причинной связи с нарушением договора. Вместе с тем устанавливается весьма существенное правило, влияющее на определение размера подлежащих возмещению убытков. Такие убытки не могут превышать ущерба, который нарушившая договор сторона предвидела или должна была предвидеть. Поскольку критерий предвидимости в данном контексте носит объективный характер, т.е. с его помощью учитывается не столько то, что фактически предвидела нарушавшая договор сторона, сколько то, что она должна была бы предвидеть, так же как любое лицо в таком положении, практически сюда входят убытки, находящиеся в причинной связи с нарушением договора.

Предвидимость подлежащего возмещению ущерба включает не только предвидение стороной-нарушителем самого факта возникновения ущерба в результате нарушения договора, но и возможность избежать этого ущерба. Конвенция указывает, что оценка того, что нарушитель договора предвидел или должен был предвидеть, должна даваться с учетом обстоятельств, о которых он знал или должен был знать.

Нарушившая договор сторона рассматривается как имеющая представление об обстоятельствах, которые позволяют ей предвидеть последствия нарушения договора, если такое представление вытекает из опыта соответствующей предпринимательской или коммерческой деятельности, т.е. соответствующее знание присуще всем, кто занимается определенным видом деятельности, и его всегда можно ожидать от них.

Считается, что сторона знает об обстоятельствах, позволяющих ей предвидеть последствие нарушения договора, если контрагент обратил ее внимание на возможность наступления определенных последствий нарушения договора. Так, если один из партнеров при заключении договора каким-либо образом доводит до сведения своего контрагента, что нарушение договора причинит ему, например, необычно высокие потери, то признается, что проинформированный об этом контрагент знает об обстоятельствах, влияющих на его предвидение размера ущерба. И с другой стороны, если сторона не сообщит о возможности возникновения необычного ущерба при нарушении договора своему партнеру и знание о таких обстоятельствах нельзя разумно ожидать от него, то убытки, которые будет обязан возместить нарушитель договора, будут ограничены размером ущерба, который можно было предвидеть, исходя из обычных условий аналогичных договоров.

Соответственно этому и должны вести себя стороны договора, если они хотят надлежащим образом обеспечить свои интересы.

Данное обстоятельство важно еще и потому, что Конвенция в качестве любого времени, к которому должно относиться установление факта предвидимости возникшего ущерба, определила момент заключения договора. Естественно, что на практике данный вопрос становится актуальным значительно позже, т.е., как правило, когда произошло нарушение договора. Тем не менее весьма желательно, чтобы уже на более ранних стадиях партнеры предвидели возможное неблагоприятное развитие событий и позаботились о своей правовой защите.

Каких-либо иных ограничений пределов возмещенных убытков Конвенция не устанавливает. Однако в ней отсутствуют и положения, которые имеются в ряде стран, о том, что ограничения, устанавливаемые для размера возмещения убытков, не действуют, если нарушение совершено с прямым умыслом, т.е. имел место обман контрагента. Вместе с тем думается, что на решении этого вопроса должно сказаться применение положения п. 1 ст. 7, требующего при толковании Конвенции учитывать необходимость содействовать соблюдению добросовестности в международной торговле.

3. Нормы российского гражданского права, относящиеся к вопросу об определении размера убытков, подлежащих возмещению при нарушении договора (ст. 70 Основ, ст. 219 ГК), принципиально не отличаются от соответствующих положений Конвенции, если учитывать их применение на практике. Вместе с тем следует обратить внимание на отсутствие критерия предвидимости в регулировании пределов возмещаемых убытков. Вместо него решающую роль выполняет критерии прямой причинной связи между нарушением договора и возникшими вследствие него убытками.

Источник публикации: Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров Комментарий [М. М. Богуславский и др.], М.: Юрид. лит., 1994.

3. Судебные решения

Выборка решений судов из применения ст. 74 Конвенции. Всего решений: 2.

Работы по наполнению базы данных продолжаются. Количество дел будет увеличиваться с течением временим.

4. Сборник ЮНСИТРАЛ на русском языке

Краткий сборник ЮНСИТРАЛ по прецедентому праву, касающемуся Конвенции Организации Объединенных Наций о международной купле-продаже товаров, на русском языке (см. прим.)

редакция 2004 года (PDF, размер файла — 394 kB);

редакция 2008 года (PDF);

редакция 2012 года (PDF, полностью).

См. также: база данных ООН «Прецедентное право по текстам ЮНСИТРАЛ» (ППТЮ) — полнотекстовая выборка решений из применения ст. 74.

Примечание:

(1) Краткий сборник подготовлен Комиссией Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) с использованием полных текстов решений, которые цитируются в выдержках (см. п. 6) из дел, вошедших в сборник «Прецедентное право по текстам ЮНСИТРАЛ» (ППТЮ), и других указанных в сносках источников. Выдержки даются лишь как резюме соответствующих судебных решений и могут отражать не все вопросы, затрагиваемые в сборнике. Читателям рекомендуется не ограничиваться выдержками из ППТЮ и ознакомиться с полными текстами упоминаемых судебных и арбитражных решений.

(2) Сборник публикуется на сайте www.cisg.ru с разрешения UNCITRAL (для редакции 2004 года).

(3) Также скачать Сборник полностью в виде dmg-архива (Mac OS); редакция 2004 г.

(4) Прямые ссылки на Сборник на сайте UNCITRAL: редакция 2004 года, редакция 2008 года.

(5) В целях облегчения поиска судебного решения, связанного с применением Конвенции, ЮНСИТРАЛ подготовила тезаурус по Венской конвенции (док. № A/CN.9/SER.C/INDEX/1) и осуществляет ведение предметного указателя для текста CISG (док. № A/CN.9/SER.C/INDEX/2/Rev.3).

(6) ЮНСИТРАЛ публикует Выдержки из решений судов, связанных с применением ее текстов. Указанные сборники имеют номер A/CN.9/SER.C­/ABSTRACTS/..., где вместо многоточия указывается порядковый номер выпуска. По ссылке — список публикаций «ППТЮ — выдержки».

5. Иные обзоры судебной практики

Судебная практика из базы Pace Law School

Судебная практика из базы ЮНИЛЕКС

Поиск судебных решений в базе CISG-Online

6. Библиография

  • Бакуева М.Г., Распределение рисков изменения цены внешнеторгового контракта. В: Вестник ТюмГУ, № 3. С. 215-220, 2013 — [242].
  • Богданов Д.Е., Справедливость как основное начало виновной и безвиновной договорной ответственности в российском и зарубежном праве. В: Адвокат, № 1. С. 11-28, 2014 — [270].
  • Жарский А.В., Правовые последствия нарушения договора международной купли-продажи товаров: общая характеристика на основе Венской Конвенции 1980 г. В: Белор. журнал межд. права и межд. отношений, № 4, 1999 — [148] — текст.
  • Костин А.А. , Взыскание убытков и процентов согласно Венской конвенции в практике МКАС при ТПП РФ. В: Международный коммерческий арбитраж, № 4. С. 33-36, 2006 — [203].
  • Сераков В.В., Исторические аспекты предвидимости убытков. Соотношение предвидимости убытков в ст. 74 Венской конвенции 1980 г. и решении по делу Hadley v. Baxendale. В: Вестник гражданского права, № 6, 2012 — [168].

Последние изменения: Tue, 26 Nov 2013 18:16:06.

Версия 4.0 (2013) ©международная редакция CISG.ru, 1999—2017