C 1999 года | Twitter: @CISGinRussia | напишите нам
Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров, 1980 г. — CISG
Навигация
- главная
- текст →
- скачать
- история принятия
- вступление в силу
- структура
- основные положения
- комментарий
- судебная практика
- библиография
- контракт
- МЧП
Факты
Принята: 11.04.1980 в Вене
Вступила в силу: 01.01.1988

Для стран вступила в силу:
Россия — 01.09.1991
Украина — 01.02.1991

Действует в: статус
Статей: 101 и преамбула

По-английски: СISG
По-немецки: UN-Kaufrecht
По-русски: КМКПТ

Официальные языки:
английский, арабский, испанский, китайский, русский, французский

Текст еще: немецкий, украинский
Основные понятия
- коммерческое предприятие
- междун. купля-продажа
- разумный срок
- существенное нарушение
- товар
- убытки
Наши проекты
- CISG-Library
- CISG: 20 лет
- CISG: 25 лет
- CISG: блог (тех. работы)
- vis.cisg.ru (тех. работы)

Ст. 8 [Толкование заявлений и иного поведения сторон]*

часть: 1
глава: 2
раздел: -
1) Для целей настоящей Конвенции заявления и иное поведение стороны толкуются в соответствии с ее намерением, если другая сторона знала или не могла не знать, каково было это намерение.

2) Если предыдущий пункт не применим, то заявления и иное поведение стороны толкуются в соответствии с тем пониманием, которое имело бы разумное лицо, действующее в том же качестве, что и другая сторона при аналогичных обстоятельствах.

3) При определении намерения стороны или понимания, которое имело бы разумное лицо, необходимо учитывать все соответствующие обстоятельства, включая переговоры, любую практику, которую стороны установили в своих взаимных отношениях, обычаи и любое последующее поведение сторон.

В настоящее время мы ведем работы над составлением комментария к отдельным статьям Конвенции. Впервые такие работы были начаты еще в 2006 году, с течением времени приостановлены и возобновлены в 2013 году. В состав постатейных материалов входят:

Мы будем рады вашим советам и рекомендациям, а также сотрудничеству при составлении комментария. Ждем ваших сообщений по адресу red@cisg.ru.

1. Комментарий к ст. 8

1) Для целей настоящей Конвенции [1] заявления и иное поведение стороны [2] толкуются в соответствии с ее намерением, если другая сторона знала или не могла не знать [3], каково было это намерение.

2) Если предыдущий пункт не применим [4], то заявления и иное поведение стороны толкуются в соответствии с тем пониманием, которое имело бы разумное лицо, действующее в том же качестве, что и другая сторона при аналогичных обстоятельствах[5].

3) При определении намерения стороны или понимания, которое имело бы разумное лицо, необходимо учитывать все соответствующие обстоятельства[6], включая переговоры[7], любую практику, которую стороны установили в своих взаимных отношениях, обычаи[8] и любое последующее поведение сторон[9].

[1] Действие статьи

Толкование заявлений и поведения сторон осуществляется в соответствии с данной статьей только если они подпадают под сферу действия Конвенции в целом (см. п. (a)
ст. 4 Конвенции), то есть относятся к заключению договора купли-продажи и вытекающим из него правам и обязательствам продавца и покупателя (см. решение Верховного суда Австрии от 24 апреля 1997). Речь идет не только об оферте (ст. 14 Конвенции), акцепте (ст. 18 Конвенции) и связанными с ними действиями, но также и о действиях по исполнению и расторжению договора (см. мнение Эндерляйна/Маскоу).

Настоящая статья применима к толкованию не только односторонних действий, но и договора в целом, если он заключен в единый документ (см. UNCITRAL Digest of case law on the United Nations Convention on the International Sales of Goods, A/CN.9/SER.C/DIGEST/CISG/8, пара. 3).

[2] Заявления и поведение

Конвенция в некоторых случаях прямо предписывает необходимость совершения стороной заявления (см.
ст. 26 Конвенции о заявлении о расторжении). В иных случаях, в том числе, когда это прямо предусмотрено соответствующими статьями, должно толковаться любое поведение стороны (см. ст. 18, ст. 29, ст. 71 Конвенции).

[3] Субъективный критерий

Преобладающим фактором для толкования является само субъективное намерение стороны в том случае, если другая сторона знала или не могла его не знать. При соблюдении одного из этих условий, субъективное намерение стороны должно быть изучено судом даже в том случае, если оно не было закреплено (см. решение
Федерального апелляционного суда 11 округа США). Бремя доказывания существования указанных условий лежит на стороне, которая на них опирается (см. UNCITRAL Digest of case law on the United Nations Convention on the International Sales of Goods, A/CN.9/SER.C/DIGEST/CISG/8, пара. 5).

Субъективное намерение стороны должно, тем не менее, быть выражено вовне, в противном случае, оно не учитывается (см. решение Земельного суда Гамбурга).

При этом субъективный критерий может быть применен либо в случае установившейся практики во взаимоотношениях сторон, либо в случае предельной ясности сделанных заявлений. В противном случае применению подлежит объективный критерий (см. решение МТП No. 8324/1995).

В некоторых случаях Конвенцией установлена презумпция толкования намерений сторон (см. п. 2 ст. 9, п. 3 ст. 48, ст. 55 Конвенции), которая, впрочем, может быть ими опровергнута (см. мнение Эндерляйна/Маскоу).

[4] Соотношение субъективного и объективного критериев

Согласно тексту настоящей статьи, суд должен сначала попытаться применить субъективный критерий толкования. На практике, в связи с трудностью установления истинных намерений сторон, в подавляющем большинстве случаев будет применен именно объективный критерий (см. решение
Федерального апелляционного суда 11 округа США; мнение Хоннолда, Uniform Law for International Sales under the 1980 United Nations Convention, para. 107).

[5] Объективный критерий

В случае, когда действительное намерение одной стороны не должно было быть известно другой стороне и не является таковым, учитывается мнение, которое имело бы разумное лицо того же типа при аналогичных обстоятельствах. Это мнение определяется судом в том числе с учетом рода деятельности лица; страны, где расположено его коммерческое предприятие; стандартных форм договоров, применимых в этой стране (см. решение
Верховного суда Германии; мнение Эндерляйна/Маскоу).

[6] Учитываемые обстоятельства

В статье установлен открытый перечень обстоятельств которые, должны быть приняты во внимание при толковании как в соответствии с субъективным, так и с объективным критерием (см. решение
Международного арбитражного суда МТП; Верховного суда Германии - 8(1); Верховного суда Австрии - 8(2)).

Помимо этих обстоятельств, при толковании намерений сторон должен учитываться также принцип добросовестности, установленный ст. 7 Конвенции (см. решение Торгового суда Цюриха).

[7] Переговоры

Особый вопрос применимость переговоров сторон для толкования вызывает в странах общего права, где действует общий принцип, по которому заключение договора препятствует ссылке на ранее достигнутые договоренности (
"parol evidence rule"). Тем не менее, хотя один из судов в США установил применимость этого принципа и для споров по Конвенции (см. решение Федерального апелляционного суда пятого округа), последующие решения, в том числе и судов США, однозначно указывают на невозможность его применения (см. напр. решение Федерального апелляционного суда одиннадцатого округа; решения окружных судов Мичигана, Иллинойса).

[8] Практика и обычаи

Правила, относящиеся к обычаям и практике сторон установлены
ст. 9 Конвенции.

[9] Последующее поведение

Последующее поведение сторон служит установлению намерения сторон на момент совершения заявления (см.
Дайджест судебной практики ЮНСИТРАЛ, параграф 20). Если сторона своим поведением указывает на определенное понимание договора, то она не может в будущем делать заявление об обратном (см. мнение Эндерляйна/Маскоу)

Автор комментария: ExC.

2. Комментарий ЮрЛит

Текст комментария Венской конвенции, опубликованный издательством «Юридическая литература» в 1994.

1. Значение правил, содержащихся в этой статье, обусловлено тем, что в коммерческой практике стороны далеко не всегда полно и четко формулируют свои заявления как при заключении договора, так и в процессе его исполнения. Нередко проблемы возникают из-за того, что поведение той или иной стороны можно толковать по-разному. Поскольку содержание договора определяется соответствующими действиями сторон (тем, как они формулировали его условия), возникают трудности и при толковании условий заключенного договора. Так, встречаются споры по поводу действительного содержания договора в целом либо отдельных его условий, смысла включенных в него обозначений, понятий и выражений, а также по поводу целей, которые стороны имели в виду в момент заключения договора. Недостаточная четкость может, например, выражаться в несогласованности отдельных положений договора, включенных в разные разделы или даже в один раздел, в применении к однородным по содержанию явлениям неодинаковых терминологических обозначений, в наличии в договоре без соответствующих пояснений торговых терминов, которые на практике толкуются неоднозначно. Иногда необходимость уточнить смысл и содержание принятых сторонами обязательств возникает в ходе переписки сторон при исполнении договора. Случаются недоразумения по поводу различного представления о соотношении условий первоначально заключенного договора и согласованных впоследствии изменений и дополнений к нему.

Роль этих правил при применении Конвенции предопределяется, в частности, следующим:

1) Статья 6 допускает почти полную автономию воли сторон (см. комментарий к ней). Поэтому нередко возникает необходимость определить, хотела ли сторона (стороны) отступить от положений Конвенции или изменить ее действие. Тем самым устанавливаются пределы действия положений Конвенции.

2) Правовые последствия в ряде положений Конвенции прямо связаны с оценкой степени определенности (ясности) заявления или иного поведения стороны (например, п. 1 ст. 14 и п. 1 ст. 18), обоснованности понимания стороной сложившейся ситуации (например, п. 1 ст. 71 и п. 1 ст. 72), истолкованием представления стороны в момент заключения договора о возможных последствиях его нарушения (например, ст.ст. 25 и 74, п. 1 ст. 79).

3) Конвенцией предусматривается обмен между сторонами различного рода извещениями и сообщениями, и для того, чтобы по ним сделать вывод о намерениях сторон, необходимы четкие правила. К таким положениям Конвенции, в частности, относятся ст.ст. 26, 29, 39, 43, 48, 68, 71, 72, 79, 88.

Статья 8 охватывает следующие аспекты взаимоотношений сторон:

а) следует ли из заявления или иного поведения соответствующих сторон, что они заключили договор;
б) каков смысл соответствующего заявления и иного поведения стороны, имевших место после заключения договора;
в) каково содержание условий заключенного договора.

В литературе (См., в частности: Официальные отчеты. С. 21, а также: Fагnswогth, in Bianca-Bonell Commentary. P. 101; Enderlein//Maskow Commentary. P.63.) отмечено, что, хотя в этих правилах и указано, что они регулируют вопросы толкования заявлений и иного поведения одной стороны, они применимы и к случаю, когда договор оформляется в виде единого документа, согласованного и подписанного совместно: подписи сторон на документе рассматриваются как заявление каждой из них в смысле пп. 1 и 2 ст. 8. Встречаются и иные мнения. Согласно одному из них (См.: Ноnnо1d J. Op. cit. P. 163.), к договору, заключенному в виде единого документа, применим п. 2 ст. 8 лишь в случае, когда текст документа готовила одна сторона, а другая его акцептовала. Когда же обе стороны участвовали в подготовке документа, п. 2 неприменим, а толкование такого документа подчиняется общим правилам п. 3 этой статьи. Согласно другому (См.: Сталев Ж. Указ. соч. С. 22.), ст. 8 применима к толкованию односторонних заявлений (или других действий), но не самого договора. Представляется, что при любом подходе ст. 8 применима по аналогии и к толкованию договора, заключенного в виде единого документа, что соответствует общему правилу о применении Конвенции (см. комментарий к п. 2 ст. 7). Иначе будет действовать правило, согласно которому при толковании такого договора должны использоваться нормы национального права, применимого к нему (см. там же).

2. Согласно ст. 8, если известно действительное общее намерение сторон, не возникает необходимости в ее применении (См.: Ежегодник. Т. IX. 1978. С. 75, а также: Farnswогth. Op. cit. P. 96.). Если все-таки эта статья применяется, то должно учитываться намерение стороны в момент заявления или иного поведения, а не в момент спора о том, как следует его толковать.

3. В силу п. 1 ст. 8 при толковании заявления или иного поведения применяется субъективный критерий — выявляется намерение лица, совершившего соответствующие действия. Однако решающее значение придается не тому, что сторона имела в виду, а тому, знала ли или не могла ли не знать другая сторона, каково было это намерение. Таким образом, известность (распознаваемость) для другой стороны заявления или иного поведения первой стороны является критерием, свидетельствующим о совпадении понимания обеих сторон. Соответственно этот пункт неприменим, если:

а) другая сторона не знала и не могла знать намерения первой стороны;
б) первая сторона не имела намерения.

Как отмечали комментаторы (См., в частности: Ежегодник. Т. IX. 1978. С. 138.), это правило позволяет устранить явные ошибки путем установления действительного содержания заявления. Например, если сторона предлагает продать определенное количество товара за 50 тыс. швейцарских франков и, очевидно, что оферент имел в виду 500 тыс. швейцарских франков, а адресат оферты знал или не мог не знать этого, то условие оферты о цене должно толковаться как 500 тыс. швейцарских франков. Не исключен и вариант, что в результате применения этого пункта толкование заявления приведет к выводу, что между сторонами не состоялось соглашение о заключении договора. Например, стороны договорились о купле-продаже хлопка, который должен быть доставлен на судне определенного наименования из Бомбея очередным рейсом (См.: Ежегодник. Т. IX. 1978. С. 137.). Но ни одна из сторон не знала, что есть два судна под одним названием, отплывающие из Бомбея с промежутком в несколько месяцев. Продавец имел в виду судно, которое должно было отплыть в декабре, а покупатель — в октябре.

Бремя доказывания того, что другая сторона знала и/или не могла не знать его намерения, возлагается на лицо, заявление или поведение которого является предметом толкования (См.: Farnswогth. Op. cit. p. 98 — 99.).

4. Если субъективный критерий, предусмотренный в п. 1 ст. 8, неприменим, то в силу п. 2 этой статьи при толковании применяется объективный критерий — понимание, которое имело бы разумное лицо, действующее в том же качестве, что и другая сторона при аналогичных обстоятельствах. Здесь в основу положен тот же принцип понимания разумного лица, а не намерения стороны, чье заявление или иное поведение толкуется. Однако необходимы некоторые уточнения. Во-первых, учитывается понимание разумного лица, т.е. лица, подход которого соответствует общепринятым критериям к разумности его поведения. Во-вторых, это понимание не вообще разумного лица, а такого, которое действует в том же качестве, что и другая сторона. Это означает, что должны учитываться, например, технические и коммерческие знания и опыт соответствующего лица. В частности, неодинаковыми будут требования, которые следует предъявлять к разумному лицу в случае, когда предложение сделано профессиональному коммерсанту, занимающемуся торговлей данным видом товара, и коммерсанту, ранее не имевшему опыта в данной области торговли. В-третьих, в каждом случае нужно учитывать конкретные обстоятельства. Ориентиром должно служить то понимание, которое имел бы разумный человек, не только находившийся в том же качестве, что и другая сторона, но обязательно и при аналогичных обстоятельствах.

5. При определении намерения стороны или намерения, которое имело бы разумное лицо, прежде всего необходимо, как отмечается в комментариях (См.: Ежегодник. Т. IX. 1978. С. 138; Официальные отчеты. С. 21.), изучить фактически использованные выражения или фактическое поведение. Однако этого может оказаться недостаточно для выявления действительного намерения стороны. Поэтому п. 3 ст. 8 содержит общее правило, обязывающее при определении намерения стороны или понимания, которое имело бы разумное лицо, учитывать все соответствующие обстоятельства. Приведен в нем и примерный перечень таких обстоятельств. К ним отнесены: переговоры, любая практика, которую стороны установили в своих взаимных отношениях, обычаи и любое последующее поведение сторон. Поскольку этот перечень носит примерный характер, допустим учет и других обстоятельств.

5.1. Сомнительно, чтобы по сделкам, которые должны совершаться только в письменной форме (см. комментарий к ст. 12), можно было использовать для установления действительного намерения стороны или содержания договора предшествующие устные переговоры и какие-либо подтверждающие их свидетельские показания. В этой связи, по-видимому, следует исходить из того, что оговорка, сделанная государством на основании ст.ст. 12 и 96, парализует в этой части действие п. 3 ст. 8. Однако не исключен и иной подход, поскольку ст. 12, как в ней указано, охватывает только положения ст.ст. 11, 29 и ч. II Конвенции. Кроме того, как отмечено в комментарии к ст. 12, имеются и иные подходы к толкованию ее содержания (См.: Ежегодник. Т. IX. 1978. С. 138.).

Если переговоры велись путем переписки (в частности, с использованием телеграфа или телетайпа), применимость п. 3 ст. 8 к сделкам, для которых установлена обязательная письменная форма, не вызывает сомнений.

5.2. О значении для отношений сторон практики, которую они установили в своих взаимных отношениях, и обычаев см. комментарий к ст. 9.

5.3. Если критерием толкования избрано любое последующее поведение сторон, необходимо учитывать следующее. Во-первых, исследовать это поведение можно только для выяснения намерения на момент, когда было сделано заявление или осуществлено иное действие, являющиеся предметом толкования. Во-вторых, последующее поведение само по себе не может означать.признания факта заключения договора, если заявление или иное поведение стороны, являющееся предметом толкования, не могли служить основанием для признания сделки заключенной, например, если в оферте не был обозначен товар либо предложение не выражало намерения оферента считать себя связанным в случае его акцепта (см. комментарий к ст. 14).

6. Необходим особый способ толкования, если договор содержит условие о том, что все предшествующие переговоры и переписка теряют силу. С одной стороны, в силу ст. 6 (см. комментарий к ней) приоритет должен быть отдан договорному условию. Оно означает, что все содержание договора интегрировано в его тексте (См.: Farnswогth. Op. cit. P. 102.). С другой стороны, такое договорное условие, по-видимому, действительно устраняет возможность использования при толковании договора предшествующих устных переговоров. Но вряд ли оно может препятствовать выяснению действительных намерений стороны (сторон) на основе письменных материалов, предшествовавших заключению договора, в той мере, в какой они не противоречат его условиям.

7. Основы 1991 г. (ст. 59) исходят из следующих принципов толкования договора судом, арбитражным судом или третейским судом:

1) Прежде всего принимается во внимание буквальное значение содержащихся в договоре выражений;

2) Если буквальный смысл какого-либо условия договора неясен, следует сопоставить это условие с другими условиями;

3) Если нельзя определить содержание договора с помощью указанных выше правил, нужно выяснить действительную общую волю сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся, во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон. Перечень обстоятельств, которые принимаются во внимание при выяснении действительной общей волн сторон, в Основах не исчерпывающий.

Принципы Основ о толковании договора в случаях, когда отношения сторон регулируются этим нормативным актом применимы по аналогии и к толкованию волеизъявления сторон. Основанием служит ст. 10 ГПК РСФСР. В соответствии с этой статьей в случае отсутствия закона, регулирующего спорное отношение, суд применяет закон, который регулирует сходные отношения, а при отсутствии такого закона исходит из общих начал и смысла российского законодательства.

8. Вопросы толкования волеизъявления сторон не урегулированы в ОУП СЭВ. Нет в ОУП СЭВ и положений о толковании договора (О толковании договора внешнеторговой поставки по ОУП СЭВ см.: Розенберг М.Г. Толкование договора внешнеторговой поставки в рамках СЭВ//Материалы секции права ТПП СССР. Вып. 37. М, 1986. С. 3 — 14; Розенберг М.Г. Международное регулирование поставок в рамках СЭВ. С. 91 — 101.). Не нашли они отражение и в ОУП СССР — КНДР и ОУП СССР — СФРЮ.

В ОУП СССР — КНР (п. 3 § 53) и ОУП СЭВ — Финляндия (п. 2.4.2) есть только указания о возможности учета при толковании контракта для выяснения воли сторон предшествующей контракту переписки и других связанных с заключением контракта письменных материалов, не противоречащих условиям контракта.

9. Сложившаяся практика толкования договора во ВТАК (Арбитражном суде) в основном соответствует тем правилам толкования, которые содержатся в Венской конвенции и в Основах 1991 г. (Об этой практике см.: Р о з е н б ер г М.Г. Толкование договора в практике Внешнеторговой арбитражной комиссии при ТПП СССР// Внешняя торговля. 1981. Nr. 2. С. 40 — 46; Nr. 3. С. 37-44).

Источник публикации: Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров Комментарий [М. М. Богуславский и др.], М.: Юрид. лит., 1994.

3. Судебные решения

В настоящее время в базе судебных решений CISG.ru отсутствуют решения из применения ст. 8 Конвенции. Мы продолжаем работу по наполнению нашей базы данных новыми материалами.

4. Сборник ЮНСИТРАЛ на русском языке

Краткий сборник ЮНСИТРАЛ по прецедентому праву, касающемуся Конвенции Организации Объединенных Наций о международной купле-продаже товаров, на русском языке (см. прим.)

редакция 2004 года (PDF, размер файла — 259 kB);

редакция 2008 года (PDF);

редакция 2012 года (PDF, полностью).

См. также: база данных ООН «Прецедентное право по текстам ЮНСИТРАЛ» (ППТЮ) — полнотекстовая выборка решений из применения ст. 8.

Примечание:

(1) Краткий сборник подготовлен Комиссией Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) с использованием полных текстов решений, которые цитируются в выдержках (см. п. 6) из дел, вошедших в сборник «Прецедентное право по текстам ЮНСИТРАЛ» (ППТЮ), и других указанных в сносках источников. Выдержки даются лишь как резюме соответствующих судебных решений и могут отражать не все вопросы, затрагиваемые в сборнике. Читателям рекомендуется не ограничиваться выдержками из ППТЮ и ознакомиться с полными текстами упоминаемых судебных и арбитражных решений.

(2) Сборник публикуется на сайте www.cisg.ru с разрешения UNCITRAL (для редакции 2004 года).

(3) Также скачать Сборник полностью в виде dmg-архива (Mac OS); редакция 2004 г.

(4) Прямые ссылки на Сборник на сайте UNCITRAL: редакция 2004 года, редакция 2008 года.

(5) В целях облегчения поиска судебного решения, связанного с применением Конвенции, ЮНСИТРАЛ подготовила тезаурус по Венской конвенции (док. № A/CN.9/SER.C/INDEX/1) и осуществляет ведение предметного указателя для текста CISG (док. № A/CN.9/SER.C/INDEX/2/Rev.3).

(6) ЮНСИТРАЛ публикует Выдержки из решений судов, связанных с применением ее текстов. Указанные сборники имеют номер A/CN.9/SER.C­/ABSTRACTS/..., где вместо многоточия указывается порядковый номер выпуска. По ссылке — список публикаций «ППТЮ — выдержки».

5. Иные обзоры судебной практики

Судебная практика из базы Pace Law School

Судебная практика из базы ЮНИЛЕКС

Поиск судебных решений в базе CISG-Online

6. Библиография

  • Канашевский В.А., Международный торговый обычай и его место в правовой системе Российской Федерации. В: Журнал российского права, № 18. С. 127-136, 2003 — [209].
  • Красноярова Н.И., Гармонизация норм Гражданского кодекса РФ о заключении и изменении внешнеэкономических договоров. В: Современное право, № 10. С. 60-63, 2010 — [275].
  • Михайлов Н.Н., Принципы в правовом регулировании международной купли-продажи товаров. В: Арбитражный и гражданский процесс , № 12. С. 44-47, 2011 — [142].
  • Чумак Д.А., Разграничение договора международной купли-продажи товаров от смежных договоров. в: Право и экономика, № 9, 2002 — [159].

Последние изменения: Wed, 29 May 2013 08:01:03.

Версия 4.0 (2013) ©международная редакция CISG.ru, 1999—2017